Зоны особого роста

Зоны особого роста В развитии особых экономических зон власти Китая сделали ставку на три «и»: индивидуальный подход, инвестиции, иностранные рынки. Спустя 30 лет Китай готов поставлять на экспорт не только товары, но и собственную модель экономического роста.

Три года назад сотрудник одной из китайских ИT-компаний в Шэньчжэне Ван Чжоу вместе с городом отпраздновал тридцатилетие: «Мой юбилей китайская пресса освещала не так широко, как Шэньчжэня, хотя праздник у нас общий», — шутит он. В 1980 году власти Китая пошли на эксперимент и объявили о создании в Шэньчжэне первой в стране особой экономической зоны (ОЭЗ). По расчетам лидеров страны, географическая близость Шэньчжэня с экономически развитым Гонконгом и особая экономическая политика должны были придать рыбацкой деревушке достаточный импульс для того, чтобы та превратилась в форпост китайской модернизации.

Сегодня на Шэньчжэнь приходится 16,8% национального экспорта электроники (доля в структуре экспорта города — 73,2%, всех высокотехнологичных товаров — 52%), он приносит 2,4% национального ВВП, а в 2012 году привлек 4,4% от всех прямых инвестиций. Шэньчжэнь успешно выступает и в роли делового центра Южного Китая: здесь расположены штаб-квартиры 18 китайских корпораций, включая China Electronics Corporation, China Resorces, Hisense Group и Huawei, из 500 крупнейших компаний мира 189 инвестируют в Шэньчжэне.
Значительных успехов Шэньчжэнь достигает не только в бизнесе, но и науке.

В прошлом году на расположенной в 45 километрах от города научной станции Daya Bay завершился первый этап эксперимента по осцилляции сверхлегких частиц нейтрино. Результаты исследования, проливающего свет на исчезновение антиматерии во Вселенной, стали известны широкой общественности после публикации в журнале Science, который включил работу в число главных прорывов года — сразу после бозона Хиггса.

В список главных ученых мира по версии журнала Nature попал и ученый из Шэньчжэня, сотрудник института BGI Ван Цзюнь, который вместе с коллегами занимается расшифровкой последовательности генома в общей сложности 16 тысяч видов различных животных, насекомых и птиц. В 2012 году BGI был признан ведущим исследовательским центром Проекта по расшифровке 1 тысячи геномов (1000 Genomes Project Consortium).

По уровню развития и внешнему облику город мало чем отличается от ведущих столиц Азии. С верхних этажей небоскреба Kingkey100, в котором расположена компания Ван Чжоу, в ясную погоду хорошо видна территория соседнего Гонконга, куда жители Шэньчжэня, в отличие от остальных граждан Китая, совершают поездки без оформления специального разрешения на въезд. Современный пейзаж окончательно стер с лица города все признаки деревенского прошлого, увидеть картины быта рыбацкого поселка теперь можно лишь в городском музее истории. Впрочем, местные жители с намного большим интересом посещают концерты звезд мировой эстрады: в апреле в Шэньчжэнь приезжал Хулио Иглесиас, а на конец июня запланированы гастроли Сары Брайтман.

С середины 2000-х годов Китай начал поставлять на экспорт не только товары, но и саму модель создания особых экономических зон. Поделиться опытом он готов в том числе и с Россией.

Площадка для эксперимента

Приступая к модернизации национальной экономики, власти Китая изначально дистанцировались от идеи единовременных масштабных преобразований, предпочитая, по выражению Дэн Сяопина, «переходить реку, нащупывая камни». Предпринятая во времена Мао Цзэдуна попытка провести быструю индустриализацию («большой скачок» 1958 — 1960 годов) и последовавшая за ней Культурная революция (1966 — 1976 годы) стали для второго поколения китайских руководителей наглядным примером того, куда приводят необдуманная экономическая политика и командная система управления.

К началу проведения политики реформ и открытости в 1978 году китайская экономика испытывала серьезные структурные проблемы: около трети ВВП приходилось на аграрный сектор (при этом в нем было занято 70% населения страны), уровень урбанизации составлял 18%, 67% населения проживало за чертой бедности, недоедание для него было привычным явлением.

В сложившейся ситуации экономическая модернизация стала для Китая не просто амбициозной задачей, вокруг которой формировалась национальная идея возрождения, но и вопросом выживания, в том числе и существующего политического строя во главе с Коммунистической партией.

Первую попытку предоставлять преференции в надежде на экономический рост китайские власти предприняли в 1978 году, введя в деревне систему семейных подрядов, которые пришли на смену «коммунам» и «бригадам». Коллективная собственность на землю была сохранена, однако после сдачи установленных нормативов китайские крестьяне получили право самостоятельно распоряжаться излишками произведенной продукции — продавать их по рыночным ценам или оставлять для личного потребления. Успешный опыт крестьян деревни Сяоган в провинции Аньхой постепенно распространился в других регионах страны: к концу 1983 года контрактной системой были охвачены 90% крестьянских дворов. В 1978 — 1983 годах средний доход крестьян увеличился почти вдвое, производство зерна в 1984 году выросло на 33% по сравнению с 1977 годом.

Положительный эффект реформы укрепил уверенность руководства Китая в правильности выбранного направления и позволил перейти к следующему этапу — созданию особых экономических зон. В поисках путей развития ОЭЗ Китай учитывал опыт «азиатских тигров», в первую очередь Тайваня, Гонконга и Сингапура, где аналогичные программы были начаты в 1960-х годах и уже успели доказать свою эффективность, при этом максимальное внимание власти уделяли национальной специфике. Несмотря на низкие стартовые позиции, китайские ОЭЗ смогли максимально использовать имеющиеся преимущества — в первую очередь географическое положение и возможность привлечения финансовых источников со стороны состоятельной и патриотически настроенной китайской диаспоры за границей.

Первые экономические зоны в Китае были открыты в прибрежных районах, что позволяло максимально использовать фактор географической близости к Гонконгу, Макао и Тайваню, которые являлись первичным источником капитала и технологий для материковых ОЭЗ. Помимо привлечения иностранных инвестиций, которые играли ключевую роль в построении экспортной экономики, особые экономические зоны стали площадками для подготовки квалифицированных кадров, получения управленческого опыта, внедрения новых технологий и проведения рыночных реформ, направленных на либерализацию национальной экономики.

В конце 1980 года особые экономические зоны появились в трех городах провинции Гуандун — Шэньчжэне, Чжухае и Шаньтоу, а также в городе Сямэнь провинции Фуцзянь. В 1988 году к ним добавилась туристическая ОЭЗ на острове Хайнань, а в 1990 году — новый район Пудун в Шанхае. За исключением особой экономической зоны в Шэньчжэне, которая обладала более широкими административными и налоговыми преференциями, в остальных ОЭЗ проводилась схожая льготная политика.

Наиболее распространенная схема для иностранных предприятий «2 + 3» подра­зумевала налоговые каникулы в первые два года и уплату 50% налога на прибыль в последующие три при условии ведения деятельности на территории ОЭЗ не менее десяти лет. Налоговая ставка на прибыль для иностранных предприятий была зафиксирована на уровне 15% на территории ОЭЗ и 24% в зонах технико-экономического развития (на других китайских предприятиях вне льготных зон налог на прибыль составлял 33%). По истечении льготного периода иностранные компании продолжали уплачивать 50% налога на прибыль в случае, если свыше 70% объема годовой продукции подставлялось на экспорт. Кроме того, для иностранных компаний предусматривалось возмещение уплаченных налогов в размере 40% в случае реинвестирования в деятельность компании и 100% для высокотехнологичных производств. Помимо налоговых преференций, в особых экономических зонах действовали льготные тарифы на аренду земли, беспошлинный ввоз сырья и материалов для производства, неограниченная репатриация прибыли, а также ограниченный доступ на китайский внутренний рынок для товаров, произведенных в зоне.     Результаты экономической деятельности ОЭЗ превзошли самые смелые ожидания. В 1985 году объем привлеченных в четырех ОЭЗ прямых иностранных инвестиций (ПИИ) составил 1,17 млрд долларов (20% всех ПИИ), а в 2006 году на пять ОЭЗ (включая Хайнань) приходилось 7,3 млрд долларов прямых иностранных инвестиций (9% ПИИ), 22% товарного экспорта (37 млрд долларов) и 5% ВВП Китая.

После вступления Китая в ВТО и последовавшей стандартизации налогового законодательства экономический режим в особых экономических зонах утратил преимущества. В 2008 году Китай законодательно ввел единую ставку налога на прибыль для всех китайских и иностранных предприятий: после окончания переходного периода с января 2013 года она составляет 25%.

Постепенное свертывание программы налоговых стимулов для иностранных предприятий происходило параллельно с переориентацией Китая на более технологичное производство, выравниванием уровня благосостояния между прибрежными экспортными центрами и западными районами страны, а также ростом экономической активности китайских компаний, которые за прошедшие 20 лет успели перенять у западных партнеров управленческий опыт и технологии производства. Кроме того, вступление Китая в ВТО не отразилось на целом ряде специальных зон, которые сохранили налоговые преференции и по-прежнему были заинтересованы в привлечении иностранных компаний, но уже на новых условиях.

Технологический прорыв

Большинство современных особых зон в Китае относятся к четырем типам: технико-экономического развития (промышленные парки), освоения и производства новых и высоких технологий (технопарки), беспошлинной торговли и экспортной переработки. Соблюдаемый в особых зонах налоговый режим частично сохраняет преференции первых ОЭЗ, однако основные льготы предоставляются высокотехнологичным производствам: для них налог на прибыль составляет 15%, для ряда производств действует механизм освобождения от уплаты НДС, а также возврат НДС после отправки произведенной продукции из Китая. Для остальных иностранных предприятий налог на прибыль составляет 25%, ставка НДС для компаний, работающих в аграрном секторе, равняется 13%, для всех прочих производств — 17%. В зонах беспошлинной торговли сохраняются ставки 15% и 25% налога на прибыль, компании полностью освобождены от уплаты НДС.

Развивать промышленные парки и технопарки Китай начал с середины 1980-х годов. При создании особых зон промышленного и технологического типа власти в первую очередь руководствовались критериями постепенного развития и комплексности. В 1984 году в 12 прибрежных городах, включая Далянь, Нинбо и Гуанжоу, открылись первые промышленные парки, которые затем стали создаваться в административных центрах провинций по всей стране — Харбине, Шэньяне, Чунцине, Сиане, Урумчи. Развитие технопарков началось в конце 1980-х с создания в Пекине зоны высоких технологий в районе Чжунгуаньцунь. Главной специализацией технопарков стало внедрение научных разработок государственных НИИ и университетов на средних и крупных предприятиях, которые должны были коммерциализировать результаты научной деятельности.

В отличие от других азиатских стран, в частности Малайзии, которые так и не смогли перейти от экспортных и индустриальных зон к зонам высоких технологий, Китай, благодаря выбранной двухступенчатой модели развития, смог подняться на следующий уровень в производственной цепи и постепенно начал замещать сборочное производство более наукоемким и высокотехнологичным. Развитие промышленных парков и технопарков происходило в районах, которые за время действия режима ОЭЗ успели модернизировать промышленную базу, привлечь иностранные инвестиции и технологии. Новые технико-экономические зоны были интегрированы в крупные территориальные кластеры, где была развита инфраструктура, отлажены механизмы трудового законодательства и социальной защиты, созданы логистические узлы и сильные предприятия. Включение в эту систему технопарков, университетов и научно-исследовательских структур позволило сформировать крупные научно-производственные комплексы, которые стали важными драйверами роста национальной экономики.

Самые крупные и успешные зоны — промышленные. В 2011 году валовой объем промышленного производства технико-экономических зон составил 15,9% национального ВВП (464,8 млрд долларов), на них пришлось 18,1% внешнеторгового оборота страны (659,4 млрд долларов), а объем освоенных иностранных инвестиций составил 37% всего инвестиционного потока в Китай (42,9 млрд долларов). В большинстве случаев промышленные парки соседствуют рядом с технопарками и зонами экспортной переработки, что позволяет формировать крупные научно-промышленные кластеры, которые выполняют роль локомотива в развитии экономики региона.

Успешный пример такого образования — расположенная в провинции Шэньси зона производства и освоения высоких технологий Баоцзи, которая специализируется на производстве и углубленной переработке титана. Производство титана в Баоцзи сконцентрировано вокруг промышленной группы Baoti, которая производит 95% титана в Китае и 15% в мире, выполняя поставки для Airbus, Boeing и Goodrich Corporation. Среди других резидентов зоны — компании Siemens, Sumitomo, Schneider и Shaanxi Huaxi Pharmaceutical. В 2007 году на базе зоны в Баоцзи была создана «Титановая долина Китая», которая получила статус национального индустриального кластера. По оценкам специалистов, к 2015 году объем производства титановой продукции в Баоцзи достигнет 1 млрд долларов в год.

В качестве примера международного сотрудничества в области создания особых зон можно привести совместный промышленный парк Китая и Сингапура в городе Сучжоу (провинция Цзянсу). Расположенный на территории 288 тыс. квадратных километров промышленный парк сумел привлечь 84 из 500 крупнейших мировых компаний в качестве инвесторов. Помимо реализации промышленных проектов, в парке выполняются программы научных исследований, на которые ежегодно выделяется 4,5% ВРП зоны. За прошедшие годы промышленный парк в Сучжоу превратился в ключевую базу развития нанотехнологий в Китае, на его территории создано десять инновационных баз государственного уровня, в которых работают 520 производственных предприятий и 160 внедренческих структур. Важным аспектом развития промышленного парка стало создание комфортной социальной инфраструктуры: на территории зоны проживает 720 тыс. человек, для которых открыты торговые центры, спортивные площадки, зоны отдыха, а также необходимая бизнес-инфраструктура — торгово-финансовый центр, центр профессиональной подготовки, выставочные павильоны и др.  

Тридцатилетний опыт развития особых зон Китая показывает, что при наличии политической воли и трудоспособного населения создание высокотехнологичной базы реально даже в условиях низких стартовых возможностей. Однако долгосрочное привлечение иностранных инвестиций и успешное развитие особых зон требует  продуманной стратегии развития с четкими правилами игры, которая должна учитывать как национальную специфику, так и внешнюю обстановку.

Партнер проекта: RailShip
Комментарии
 

comments powered by Disqus