Семь дней без совести

Семь дней без совести Десять лет назад региональные выборы напоминали безумный карнавал: шествия, митинги, шумные акции и скандальные технологии. Начало 2000-х запомнилось сражениями политтехнологов, а не кандидатов, которых они представляли.

«Электорат - одноразовый народ». (Из лексики черных пиарщиков)

Грязно-серые обои гроздь­ями свисают с потолка. Окна, заклеенные белой бумагой, едва пропускают свет. Одинокая лампочка тускло освещает большую комнату, утонувшую в плотных клубах табачного дыма. На столах по два-три телефона. Народ большей частью общается с избирателями по принципу «убеди того, до кого дозвонился». В углу сейф с деньгами партии, люди гангстерского вида пополняют его каждый вечер. Ключ от сейфа только у Главного. В предвыборном штабе он бывает дважды в день - раздает задания и деньги. В его отсутствие «рулит» Зам. Про него говорят: «Он еще в 95 году Алексея Страхова (главу администрации Свердловской области с января 1994 по август 1995 года. - Ред.) выбирал. Его идея - Страхова по федеральным каналам крутить. Он же придумал про конкурентов ролики снимать в духе телепередачи «Криминальная Россия».

Сейчас Зам ведет кампанию одного из региональных движений по выборам в Свердловскую областную думу. У него десять конкурентов - объединений, блоков и организаций, которые также жаждут прорваться к парламентским мандатам. За фаворитами (в 2000 году «Единство Урала», «Наш дом - наш город» получили пять и четыре места соответственно) ему не угнаться, а вот побороться за третье место с «яблочниками» и «правыми силами» желание есть. Желание Зама воплощает с десяток помощников - идеологов, агитаторов, юристов.

Мне 21, я студент журфака, хочется заработать и посмотреть, как выглядит кампания изнутри. За неделю до голосования вербуюсь в ряды младших политтехнологов.

День первый: в лагере противников

- Ты вроде не примелькался еще. Да и физиономия у тебя образованная. Ты вот что, пойдешь сегодня к конкурентам. Играл в разведчиков в детстве? То же самое: понять, сколько у них народу работает, чего планируют, сколько бабла потратили, кого привлекают в качестве агитаторов. Короче, добыть максимум информации. Наши все там известны, за версту не пустят. Высший пилотаж - наняться к ним на работу листовки разносить или агитировать. Листовки - в речку, а народу - байку: мол, вынужден за это движение агитировать, жрать нечего, но с ними принципиально не согласен, врут и воруют много. Усек?

- А если рассекретят?

- По морде получишь. Это в худшем случае. А в лучшем - расспросят, чего в нашем штабе происходит, и отпустят.

- А если я им расскажу?

- Да ты ни фига еще не знаешь.

Конкуренты работают в лучших условиях: чистые офисы, полно компьютеров. На меня местным технологам наплевать: хочешь зарабатывать - зарабатывай. Листовки не дали, но включили в команду по поздравлению ветеранов с грядущим 55-летием Победы. До праздника еще полтора месяца, но это никого не смущает: лучшего повода «зомбирования» электората не найти. Вместе со мной три активиста: два парня и девчонка - смахивают на комсомольцев. Пока ходим по квартирам (список участников войны заверяется заранее), учим текст: «Здравствуйте, позвольте от лица всех горожан...». В общем, плохого в таких рейдах ничего нет, за исключением того, что обходят только тех, кто по «проверенным данным» в состоянии пойти голосовать. Четвертая дверь моя: сказал, гвоздики вручил, улыбнулся. Все как запланировано. А тут вопрос от ветерана: «Как думаете, будет ваше движение о стариках заботиться?». Я вместо утвердительного кивка только покраснел и выдавил: «Не знаю». Меня соратники пальцами в бок тычут, а я как бык уперся: «Действительно не знаю!». Дед говорит: «Спасибо, что не врешь, а то открытки девать некуда, а телефон поставить уже лет 15 обещают».

К следующим дверям меня не пустили. Вернулся к «своим», рассказал про технологии.

«Учитесь, чайники. Человек два дня работает, а уже конкурента подставил», - обрадовался Зам.

Переубеждать начальников, что никого я подставлять не собирался, а просто правду сказал, было бессмысленно. За удачную вылазку произвели в звень­евые и «выдали» двух студентов для полевых работ.

День второй: вербовка союзников

- Обход стариков - это старые технологии. Сколько пройдут: ну 40 квартир в день, ну даже 100. Это малоэффективно. Пусть пенсионеры знакомым расскажут про поздравления, наберется еще человек сто. Фигня, а не цифры. Ты у меня сегодня другую технологию попробуешь: будешь общаться со старшими подъездов. Это люди, которые за порядок отвечают непосредственно в подъезде. Попробуй на улице Ленина домов десять пройти. Задача проста - надо их привлечь на свою сторону, чтобы они потом соседей «окучивали».

- А с чего они меня слушать-то будут?

- Так не задаром же...

- Что я им, деньги буду пихать?

- Да ты что. Никаких денег не хватит. Им что важно? Чтобы в подъезде красиво было. Мы тебе машину дадим с краской, вот ты со студентами ее и раздавай, банки по три на подъезд.

В первых двух домах послали куда подальше. В третьем - только в одном подъезде согласились пообщаться. Вышла боевая тетенька в бигуди, забрала краску и хлопнула дверью перед носом. Решили формат поменять. Шофер ГАЗели, который краску развозил, предложил митинг «забабахать». Тут же на обратной стороне плакатов, благо этой макулатуры в кузове навалом, этой же краской написали: «Наше движение за чистоту в подъездах!», «Голосуй за чистоту, получай на красоту!». Выбрали двор поживее: бабульки на скамейках, мамаши с детьми. Шофер на время стал «жильцом», будет поддакивать, если понадобится, инициативу проявлять.

Вот вам и предвыборная картина маслом, вернее, краской для подъездных стен: я в центре двора, по бокам студенты с плакатами, вокруг пенсионеры, мамочки и дети.

- Мы ничего обещать не будем. Предлагаем реальным делом заняться. Берите краски, кисти, давайте будем чистоту наводить.

Первое публичное выступление удалось: народ оживился, закатал рукава, вспомнил субботники. Подъезды красить не стали, сосредоточились на лавках и дет­ских площадках. Бабульки песню затянули, водитель сбегал в магазин, купил на «партийные» колбасы с хлебом и водки. Тут и с соседних дворов потянулись, агентура работать начала. Я снова речь двинул, больше про атмосферу доверия, чем про движение. Душевно получилось. Водитель напился. Пришлось к соседним домам краску на руках таскать. К вечеру за нами человек триста ходило, охватили дворов 15. Причем когда краска кончилась, жители свою принесли.

День третий: как соблазнить толпу

- Вот ты и до оратора дорос, - щедро улыбается Зам. - Далеко пойдешь. Теперь нам телефоны рвут: от желающих субботник провести деваться некуда. Это уже не твоя забота. У меня организатор митинга заболел. Будешь за него.

Пикетировать решили у одной из районных администраций. Из соседнего поселка пригнали автобус с жителями. Объяснили народу что кричать и раздали по 200 рублей. Ставку сделали на поддержку и.о. президента Путина, региональные выборы пройдут в один день с президентскими. Примажемся к чужой славе. «Ему не жалко, а нам пригодится», - благословил Зам и уехал, чтобы перед милицией лишний раз не светиться.

Люди попались понятливые, кричали что положено: «Путина - во власть!», «Даешь достойную жизнь!», «России - Путина, Свердловской области - наших депутатов». Прохожие подтянулись. Параллельно начался сбор подписей за будущего президента. Глава района, недоумевающий, почему именно его администрация выбрана для проведения акции, вынужден был присоединиться к участникам акции после вопроса: «А вы против Путина?». Опомнился он, только когда народ стал скандировать: «Местную власть к ответу за высокие тарифы».

Одного не учли: митингующих не подготовили к появлению СМИ. Камеры распугали больше трети демонстрантов, оставшиеся прятали лица и с трудом могли объяснить цель присутствия. Горе-пикетчиков накормили и отправили домой.

День четвертый: супермен против зла

Супермен - кандидат из списка движения. Зло и пострадавшие от него - обсуждаются. Выбираем из садика, который пытаются закрыть местные власти, дачного товарищества, павшего жертвой планов по строительству дорожной магистрали, предприятия, где не выплачивают зарплату. Провели мини-голосование. Большинство высказалось за предприятие.

За территорию проходной кандидата и его помощников не пустили. Этого команда и ждала. На глазах заводчан был разыгран бесплатный спектакль: герой-кандидат стремится помочь людям, у него есть реальные предложения, план спасения завода, а его не пускает собственник предприятия. Стихийный митинг набрал обороты: возле «рубившего правду» кандидата столпилось около пятисот человек. Солидности мероприятию добавило «поддельное СМИ» - камера из сейфа и вымышленный логотип «Народ-ТВ».

- Посмотрите, как он с вами обращается. Как с рабами. Поработали и баста. Денег не получите. А кто семьи кормить будет?! Я вам решение всех проблем обещаю. У меня инвесторы есть, связи в федеральном правительстве. От вас - инициатива, голосуйте за движение.

Кандидат для важности залез на крышу машины. Из народа полетели заготовленные в штабе эмоции: «Директора к ответу, рабочим - зарплату!». Неизвестно, чем бы закончилась акция, если бы не охрана завода, потеснившая агитаторов от проходной. Но цели организаторы достигли: внимание на движение обратили.

День пятый: прием избирателей

Прием ведет тот же кандидат. Помещение в центре. На столе портреты федеральных политиков. В коридоре вперемежку бабульки и многодетные семьи, больше половины по договоренности. В этой ситуации главное - работа со СМИ. Оплаченные репортажи должны вызывать у зрителей правильную реакцию: «кандидат - защитник обездоленных». У меня роль «человека с блокнотом», я должен жалобы записывать и кивать головой. Помощник полезен еще тем, что возвышает статус кандидата, а также выступает при необходимости посредником или громоотводом. При этом помощник, конечно, должен в большинстве ситуаций оставаться на втором плане и своей активностью не затмевать самого кандидата.

- У меня, милок, проблема. Дров некому привезти. Крыша прохудилась. Помогите, пожалуйста.

- Поможем. А власти почему не способствуют?

Пенсионерка замялась. Растерянно посмотрела на окружающих и заявила: «Мне про это ничего не говорили».

Кандидат замахал руками: «Стоп. Это не надо снимать. Давайте заново».

День шестой: листовочная война

Допущен к заседанию штаба. Главный нервничает: по последним замерам, полученных голосов хватит только на два места в думе, чтобы кампанию окупить, нужно три. Лучшие умы брошены на повышение популярности движения. Это Главный, его Зам, два полусонных идеолога, ответственный за печать агитматериалов и три студента. В этой сцене я скорее зритель.

К вечеру решили пойти ва-банк: всю ночь клеить предвыборные листовки, желательно поверх агиток конкурентов, забрасывать их в почтовые ящики, чтобы в день выборов избиратель не сомневался, за кого отдать голос. Чтобы вера его укрепилась, сделать выброс материалов против конкурентов. Мифы про врагов рождаются здесь же: у этого дача за семь миллионов, тот болен сифилисом, у третьего - поддельный диплом о высшем образовании, четвертый замечен в связях с мафией. Вершина черных технологий - расклеить листовки следующего содержания: «Уважаемые избиратели! Приглашаем вас на избирательные участки! Сообщаем, что к работе в избиркомах привлечены люди, больные СПИД. Это позволит им лучше адаптироваться в обществе...». Это чтобы выборы сорвать. Юрист в позу встал: «Все по уголовке пойдем, я против». Отказались от идеи.

Свежеотпечатанные листовки с грузовика разобрали прямо у штаба. Сформировали команды по количеству районов в Екатеринбурге. Зам повторяет рекомендации: «Поймали менты - вы никого не знаете, эти бумажки сунули незнакомые люди. Если на конкурентов напоритесь, звонить мне лично, бригаду (те самые, гангстер­ского типа) пришлю, разберемся».

Мы работаем в Ленинском районе. Шлепаем куда попало, лишь бы быстрее избавиться. Заборы, стены домов, деревья, остановки, магазины - исключений нет. Навстречу бригада из противоположного лагеря: смерили друг друга взглядами и разошлись без разбирательств. Мы стали лепить на их листовки, они - на наши. Не расклеили и половины, подкатили стражи порядка. Сами виноваты, на мэрию не надо было лепить. Остаток ночи в милиции писали объяснения: «Иду я из библиотеки, мне дяденька листовки сунул и деньги дал...».

День седьмой: печальный

Зам сказал, что листовки помогли. Как это можно было понять через пару часов после голосования? Главный считает, что сражение еще не закончено и повлиять на электорат время есть. На окраины города повезли продукты питания и водку, их будут с машины раздавать. На избирательные участки отправились самые опытные, которые очень аккуратно, не привлекая внимание комиссии и наблюдателей, смогут повлиять на мнение голосующих. Я вместе с Замом поехал садоводов агитировать на выборы пойти. Вроде и движение не упоминаем, а агитация идет: дачникам дарятся ручки с символикой. Если спрашивают про движение, Зам честно говорит: «Агитация официально запрещена, это мы уж так работаем, чтобы институт выборов поддержать».

Вечером в штабе переполох. Главного нет и сейфа тоже. Народ негодует. Зам в растерянности. Зарплаты за последнюю неделю не будет. Видимо, одного мандата все же недобрали. Зам успокаивает: «Ничего, в июне выборы в екатеринбургскую думу будут, там железно заработаем».

На выборах я больше не работал. Журналистика поглотила целиком, год был богатым на события: в июле президент Путин посетил выставку вооружений в Нижнем Тагиле, в августе в областном Белом доме обвалился потолок, через пару недель промышленник Павел Федулев произвел вооруженный захват заводоуправления Уралхиммаша, а в сентябре случилась авария на Белоярской АЭС.

Комментарии

Материалы по теме

Карт­бланш на реформы

Новый первый

Прирезали

Постарайтесь получить удовольствие

Интересное кино

Страховка от нюансов

 

comments powered by Disqus