Время фрагментарности

Время фрагментарности

 Иллюстрация - Сергей Лаушкин
Иллюстрация - Сергей Лаушкин
Май для политической и деловой элиты Среднего Урала — месяц особый. С 1996 года в Екатеринбурге в это время проходит Всероссийский экономический форум, прозванный «Уральским Давосом». Конечно, сравнение с давосскими встречами мировых лидеров — преувеличение. Но ценность екатеринбургских дискуссий неизменна и заключается в том, что это одна из немногих площадок, где формируется взгляд Большого Урала на ключевые проблемы и вызовы, стоящие перед страной.

Крупные федеральные чиновники не слишком жалуют форум вниманием. Поначалу организаторы реагировали на это болезненно, теперь все свыклись с тем, что мероприятие стало дискуссионной площадкой для региональных элит. Причем отсутствие на круглых столах большого начальства позволяет выступающим чувствовать себя свободно, высказываться смело и по существу.   

Темы пяти первых форумов касались в основном инструментов реформирования отечественной экономики, а потому итоговые документы, резолюции и рекомендации носили общий характер. Оцените заголовки: «О неотложных мерах по оздоровлению экономики России» или «Состояние и перспективы роста экономики». Начиная с шестого форума (2001 год), организаторы стали формулировать предмет конкретнее: например, федеративные отношения или экономическая интеграция в рамках СНГ.

Тема нынешнего форума — «Экономические основы национальных проектов повышения качества жизни населения». Изменилась в этом году и технология работы: основной упор сделан на дискуссии в рамках круглых столов. Их проведено четыре — по числу приоритетных нацпроектов, объявленных президентом Владимиром Путиным осенью прошлого года. (Впрочем, теперь эти проекты принято увязывать, и они логично увязываются, с последним посланием президента Федеральному собранию, в котором предложено заняться комплексным решением демографической проблемы.) Предлагаем ознакомиться с отчетами о работе круглых столов.  

Проект «Дом-2»

Для журналистов заседание круглого стола, посвященного реализации национального проекта «Доступное и комфортное жилье гражданам России», началось с фразы одного из организаторов: «А пресса могла бы и постоять». Зал быстро наполнялся, и был риск, что комуто из званых гостей не достанется места…

Вступительное слово ведущей, секретаря Федерации независимых профсоюзов России Галины Стрела, было исполнено исключительно в советском духе. Она заявила, что в 90е годы государство занималось такими, по ее мнению, «далекими от народа» задачами, как формирование частного капитала и создание рыночных отношений. И вот теперь, в 2006м, «все мы наконец поняли важность социальных задач, главнейшей из которых является обеспечение граждан доступным и комфортным жильем». Галина Стрела, к слову, путалась в терминологии: пару раз назвала доступное жилье «достойным», а проект «программой». Но общего позитивного настроя это не подпортило. Национальный проект за полгода существования, по мнению членов президиума, из программного заявления президента превратился в четкую и конкретную программу действий. В чем она состоит, правда, никто не уточнил. Участникам, ожидавшим дискуссии, радостно сообщили: в Москву поступило множество дополнений и предложений из регионов. Но так и не удалось узнать, какие предложения пришли, скажем, от Свердловской области, какие из них приняты к исполнению, а какие отброшены.

Таблица. Несмотря на экономический рост, население сокращается

Регион

родившихся

умерших

Естественный прирост (+), убыль (-)

Республика Башкортостан

10,9

14,2

-3,3

Удмуртская республика

11,1

15,5

-4,4

Пермский край

10,9

17,9

-7

Оренбургская область

8,9

20

-11,1

Курганская область

10,4

17,6

-7,2

Свердловская область

10,4

16,6

-6,2

Тюменская область

13,1

9,8

3,3

ХМАО

13,5

7,1

6,4

ЯНАО

13,6

5,9

7,7

Челябинская область

10,4

16,3

-5,9

Следующий докладчик, заместитель министра строительства и ЖКХ Свердловской области Михаил Антаков, вызвал немалое удивление. Он заявил, что жилищный национальный проект «уже дал ощутимые плоды». (Любой строитель скажет, что этого просто не может быть: дом строится полтора года, еще столько же длится подготовительный период. Таким образом, первый дом, действительно построенный в рамках проекта, может появиться не ранее конца 2008 года.) Докладчик ничтоже сумняшеся отнес к главному достижению в реализации национального проекта начало застройки района Академический в Екатеринбурге. К 2015 году здесь планируется построить жилье на площади в 1,3 тыс. га (это примерно в пять раз больше, чем занимает последний самый крупный строительный проект Екатеринбурга — микрорайон Ботанический). Жить там будет 350 тыс. человек, получится город в городе. Спору нет, проект более чем достойный. Но для специалистов и экспертов очевидно, что к национальному проекту он не имеет ни малейшего отношения: принципиальное решение было принято инвесторами за полгода до сентябрьского выступления президента. Проект на 100% коммерческий и ведет его компания «Ренова», которая просто решила начать новый рентабельный бизнес… Еще пример привязывания лыка к строке: Михаил Черепанов, глава дирекции региональных проектов ОАО «Трубная металлургическая компания», рассказал о вкладе компании в реализацию жилищного проекта. Она строит в год по дому и распределяет квартиры в рассрочку на льготных условиях среди сотрудников. Дело благое, и на решение жилищной проблемы влияет положительно. Но сам Черепанов указал: основной мотив ТМК — удержать работников на предприятии, привязать их квартирой к рабочему месту. Здравый в условиях рыночной экономики подход. Но при чем тут нацпроект? ТМК строит жилье не первый год и строила бы дальше, даже если темой нацпроекта оказалась бы, допустим, экология.

В жилищном строительстве делается много чего, и положительных примеров можно привести немало. Но в чем ключевая идея нацпроекта именно как проекта, в чем его новизна, никто сформулировать не решился.

Мэр Каменска-Уральского Виктор Якимов рассказал о конкретной практической мере: муниципалитет освободил застройщиков от обременений в пользу бюджета, и интерес к городу со стороны крупных строительных компаний сразу повысился. Но тут же дипломатично оговорился: «В Екатеринбурге отчисления берут, и правильно делают, здесь спрос большой, сколько ни накручивай, будут строить, а у нас не строили бы вообще». Мера правильная, вывод неверный…

Ипотека стала одной из главных тем круглого стола. По мнению председателя совета директоров ОАО «СКБбанк» Михаила Ходоровского, дальнейшее снижение ипотечных ставок без ввода в строй дополнительных объемов только спровоцирует спрос и приведет к повышению цен. Тогда жилье станет еще недоступнее. Что делать? С чего начать? На эти вопросы попытался ответить исполнительный директор Союза предприятий стройиндустрии Свердловской области Юрий Чумерин. Суть его доклада в следующем. Возможности стройиндустрии ограничены, и на то, чтобы к 2010 году удвоить объемы ввода жилья (как предусмотрено проектом), просто не хватит стройматериалов. В нынешнем году дефицит цемента в Свердловской области достиг миллиона тонн. Есть планы строительства цементных заводов, но на их реализацию уйдет около трех лет. То есть стройматериалы появятся, когда нужно будет итоги нацпроекта подводить. Ктото из президиума пожурил докладчика: мол, зачем такую мрачную картинку нарисовал. Тот отшутился: тема доклада мрачная — «Устранение инфраструктурных ограничений реализации приоритетного национального проекта “Доступное жилье — гражданам России”».

Хуже всего дело обстоит с контрольными показателями осуществления нацпроекта. Их не озвучивали. Очевидно, потому что их просто нет. Если их вводить, очень скоро придется признать: поставленной задачи — сделать жилье доступным — нацпроект не выполнит. Да и сама задача туманна: жилье доступно и сейчас, но для кого? Есть универсальный индикатор: доступным считается жилье, метр которого равен ежемесячному доходу семьи. Прикиньте, много ли наберется в том же Екатеринбурге семей со средним доходом в 1300 долларов? Даже если ввод жилья будет удвоен к 2010му, кто его будет покупать?

С каждым годом разрыв между динамикой цен на жилье и ростом доходов населения только увеличивается. Но об этом на круглом столе молчали. 

Да и другие глобальные проблемы были обозначены пунктиром, в самом конце заседания. Председатель совета директоров ПСО «Средуралжилстрой», заслуженный строитель России Александр Лукач взял слово и за пару минут сказал, кажется, больше, чем прочие выступавшие за пару часов. По его словам, с 31 октября, официального старта земельных аукционов, в Екатеринбурге под жилищную застройку не выставлено ни одного участка — и неизвестно, когда будут выставлены. Объем обременений со стороны властей и контрольнонадзорных органов на каждый жилой метр составляет 8 — 10 тыс. рублей (вот где возможность снижения цен!) — и постоянно растет. Лукач попросил президиум внести тезисы о необходимости решения этих проблем в резолюцию форума. Ему пообещали.

Сельский час

Отсутствие системного, проектного подхода проявилось в первые же месяцы реализации нацпроекта в сфере АПК. По высказываниям участников форума, создается впечатление, что пока в проекте заинтересованы только сельхозпроизводители. Связующие нити с рынками, финансовыми источниками, налоговой системой, законодателями, госструктурами не продуманы. При этом разглядеть и обсудить проблему изолированности сельхозпроизводителя, попрежнему остающегося наедине со своими бедами, мешают пафосные высказывания чиновников, которые не хотят предметно обсуждать экономическую основу проекта и уводят разговор в плоскость общих фраз о жизни и благосостоянии селян. 

В советские времена на АПК выделялось до 27% бюджетных средств (да, система хозяйствования была неэффективной, средства пожирала бесследно). Сейчас — 1,3% бюджета. Вот вам и «приоритет», и «качество жизни».

Птицеводы, нарастившие в рамках нац-проекта объемы производства курятины на 5 — 7%, уперлись в затоваривание рынка. «Получается, увеличивая производство, мы подрываем себя, мясо лежит на складах», — говорит Николай Топорков, директор ГУП Птицефабрика «Рефтинская». При себестоимости 60 рублей за килограмм челябинцы сбрасывают продукцию в Свердловскую область по 43 рубля за кило, а в это время свердловские птицефабрики демпингуют в Ульяновской области. А все потому, что на рынке попрежнему много (49%) дешевого импортного мяса птицы: его производство щедро субсидируется тамошними правительствами. Птицепром требует жестко контролировать завоз (закрыть «сифон» через Калининград), импортировать только недостающую часть.

На форуме обозначились две глобальные проблемы, на которые напоролись участники проекта. Без их устранения дальше двигаться невозможно. Первая — срочно необходима оптимизация земельных и залоговых отношений. Вторая — не менее срочно нужно создать систему выхода из диспаритета цен.

Ничего не изменилось: банки попрежнему не воспринимают сельхозпроизводителя как полноценного заемщика. По причине отсутствия у него залоговой базы. А для того, чтобы она у него появилась, не сделано и не делается ровно ничего. Так что обещанная компенсация кредитной ставки для многих останется мечтой.

Земельных законов принято достаточно, уверен вицепрезидент ОАО «СУАЛХолдинг» Анатолий Сысоев. Проблемы земельных отношений и кредитования требуют просто системной отладки. Направить часть денег, которые государство планирует тратить на нацпроекты, на решение земельных проблем предложил Владимир Белоглазов, директор по общим вопросам ООО «УГМКХолдинг». Межевание земли стоит приличных денег. Такие крупные структуры, как УГМК, могут это себе позволить, но мелкие — вряд ли. Земля необходима в собственности как залоговый инструмент для получения банковского кредита. Государство должно помочь сельхозпроизводителям решить земельные вопросы, взяв их финансирование на себя, упростить и ускорить эту процедуру.

Второй момент: когда инвесторы пытаются, например, сформировать уставный капитал новой агрофирмы, оказывается, что от соучредителей-сельхозпредприятий вносить туда нечего. Ни одного здания и сооружения у них юридически не существует. Мало у кого зарегистрировано право собственности. Чтобы получить необходимое решение арбитражного суда, нужны заключения от СЭС, пожарников и прочих контролеров о возможности эксплуатации объектов 40 — 50летней постройки, а это нереально. Круг замкнут: здания есть, а оформить их нельзя. Здесь, полагают участники форума, нужен законодательный акт на уровне федерации, который бы позволил в упрощенном варианте легализовать основные фонды, имеющиеся на селе. Иначе их нельзя внести в уставный капитал, использовать как залог.

Категоричнее прочих оказались аграрии от науки. По их мнению, многочисленные «предложения правительству по улучшению» реализации нацпроекта, выдвинутые на форуме, не имеют смысла без устранения «главного зла» — диспаритета цен. При нем то, что попадет от государства в один карман сельхозпроизводителя, тут же вынут из другого. диспаритетом 256 млрд рублей ежегодно вымывается. Если доходная часть села сегодня увеличивается вчетверо, расходная возрастает в 15 раз. Фермеры на Западе давно не лоббируют диспаритет: о его вреде там во всех учебниках написано. Механизм пошагового устранения диспаритета, как утверждает ректор Уральской государственной сельскохозяйственной академии Александр Семин, не раз предлагался российскому правительству, есть методики и литература. Почему он не реализуется — тема для грустных размышлений. Уровень господдержки в рамках нацпроекта — 10 копеек на 1 рубль вложенных средств — не обеспечит не только развития производства (нужно 42 копейки на рубль), но и простого воспроизводства (21 копейка на рубль). Производительность труда в агропроме накануне вступления в ВТО составляет 10% от производительности отрасли в США. Все это не позволяет говорить о какой-либо просчитанности проекта и наличии иных конечных целей, кроме как не дать подняться отечественному селу.

Умницы и умники

Словосочетание «Приоритетный национальный проект “Образование”» стало устойчивым. Обсуждая ход проекта на форуме, участники упирали не на слово «проект», которое имеет значение локальное, ограниченное во времени. Ударение ставилось на понятие «приоритетный»: что следует делать, когда образование становится действительно государственным приоритетом. Многочисленные горячие и заинтересованные выступления видных представителей уральской науки и образования можно разделить на три типа: обозначение достижений, формулирование проблем, указание путей их решения.

Умницы и умникиПроблема номер один — педагогические кадры. По мнению председателя уральского филиала Российской академии образования Геннадия Романцева, самый главный дефицит сегодня — в образованности самих педагогических работников всех уровней. Если мы хотим сделать более современным и инновационным образование страны, прежде всего должен измениться носитель инноваций — учитель. Однако подготовка этих специалистов ведется в основном по старинке.

Проблема номер два тесно связана с первой — это уровень оплаты труда педагога, от которого во многом зависит качество «исходного педагогического материала» и престиж профессии. Зарплата в сфере образования — 64% от средней по стране. При этом у 40% работников сферы она ниже установленного прожиточного минимума. «О каких инновациях можно вести речь?» — восклицает сопредседатель круглого стола «Образование» первый заместитель директора Института экономики РАН Дмитрий Сорокин. В ходе реализации проекта будут выделены и получат разовое вознаграждение лучшие представители сообщества. Однако педагог — профессия массовая, система держится не только на лидерах. Провозглашаемое национальным проектом подушевое финансирование школ позволит учитывать количественные затраты педагогов, но как будет отслеживаться и материально вознаграждаться качество их труда, должным образом не прописано. На форуме прозвучало предложение разработать государственный (подчеркнуто: не региональный, а общефедеральный) стандарт качества жизни педагогов с учетом иерархии.

Проблема номер три — нужны системные перемены. Деньги важны, но сами по себе изменений они не принесут. Как когда-то сказал один из организаторов американской экономики, если у вас есть проблема и вы получаете миллион долларов, то этим просто увеличиваете проблему на миллион долларов. О том, что системных перемен проект не предусматривает, говорили в первые месяцы его публичной жизни. Теперь это стало общим местом и не требует акцентирования, и так ясно. Однако если думать о будущем — и не просто проекта, но самого образования — нужно думать об изменениях, касающихся не только общего образования, но и профессионального. О начальном и среднем профессиональном образовании проект речи не ведет совсем, хотя доля специалистов этого уровня в экономике России превышает долю специалистов с вузовским дипломом. Участниками форума подмечено противоречие: в то время как приоритетными обозначаются вопросы профессиональной подготовки, основные средства выделяются на другое. Пришло время поставить вопрос о концепции передачи учреждений среднего профессионального образования на уровень субъектов федерации. Необходимо разработать новые стандарты рабочих профессий, прежние устарели для сегодняшней экономики. Геннадий Романцев предложил даже выделить телевизионный канал для освещения темы образования: имеет же церковь подобный.

Впрочем, высшую школу Уральского региона нацпроект тоже обошел вниманием. По мнению Юрия Вишневского, заведующего кафедрой социологии и социальных технологий управления УГТУУПИ, критерии отбора инновационных вузов были настолько обтекаемы и сложны, что сам отбор во многом получился субъективный и произвольный. В результате регион с высочайшим экономическим и образовательным потенциалом остался без инновационных вузов.

Сам по себе национальный проект в сфере образования конкретен, локален (можно сказать, просто мал) и не способен привести к серьезным изменениям. Он важен не столько обозначенными точками приложения сил и средств, сколько общим привлечением внимания к сфере. Ударение действительно следует перенести на слово «приоритетный». Сколько бы мы ни говорили о силе гражданского общества, бизнеса и так далее, в стране, где до сих пор есть только одна власть — Власть, очень важно, что сказал чиновник. Если чиновник на самом высоком уровне произнес: «образование», эхо разносит это слово как приоритет на все уровни.

Участники форума как активные представители сообщества смотрели за границы национального проекта. Дмитрий Сорокин: «Готовя кадры для завтрашнего дня, мы должны знать, какое будет завтра. Реализовывать приоритет необходимо с его увязкой с долгосрочной стратегией социально-экономического развития страны. На сегодняшний же день она просматривается лишь до 2008 года». А дальше что?

Без рецепта

Нацпроект «Здоровье» придумали, похоже, исключительно для того, чтобы поднять зарплату медикам. По крайней мере, эта тема на круглом столе звучала чаще, чем остальные. Впрочем, о чем еще можно рассуждать, если на совещание позвали только врачей? В числе приглашенных — более 30 представителей государственных учреждений здравоохранения, один общественник (и тот пришел исключительно по собственной инициативе) и ни одного предпринимателя. Тем более странными кажутся принятые по итогам заседания рекомендации, ориентированные на взаимодействие бизнеса и гражданского общества. Что касается председательствующего на секции «Здоровье» президента Российской финансовой корпорации Андрея Нечаева, его причастность к этому сектору весьма условна. Сам Нечаев руководство круглым столом объясняет решением оргкомитета форума. Но даже он после нескольких минут скуки сделал вывод, что выступления медработников напоминали самоотчеты.

Нацпроект «Здоровье» Нацпроект остается для большинства населения (хотя для него он собственно и внедрялся) туманным. Немудрено. Его цель — повышение качества медицинской помощи. За счет чего? Как мы будем оценивать эти изменения и когда они должны наступить? Понятно, что ориентиром призвано стать здоровье граждан, но о том, по каким параметрам и до какой степени оно в итоге должно улучшиться, не сказано ни слова. Сроки реализации проекта никому неизвестны. Что получаем? Денежные потоки без ориентира на результат.

Например, в Свердловской области на программу «Здоровье» предусмотрено 2 млрд федеральных рублей и 400 миллионов областных. Расходы на медицинское обслуживание на одного жителя Среднего Урала уже возросли до 5 тыс. рублей, это больше чем в среднем по России. Но очереди за талонами в поликлиниках не исчезли. Даже непрофессионалу понятно, что только финансовых вливаний недостаточно. Чтобы решить проблемы здравоохранения, необходим комплексный подход. Но пока все сводится к закупке нового оборудования.

Кстати, лечебные учреждения преимущественно оснащаются импортной техникой. Меры, направленные на стимулирование отечественного производителя оборудования, в проекте отсутствуют. Частные предприятия, выпускающие медтехнику, обращают внимание на «непрозрачность» тендеров, проводимых лечебными учреждениями. По словам директора екатеринбургского научнопроизводственного объединения «Альтаим» Алексея Корнюхина, некоторые государственные покупатели медоборудования лоббируют «свои» фирмы. Между тем президент Путин однозначно заявил: при закупках медтехники интересы отечественных производителей должны быть учтены особо.

Не продуманы и дополнительные денежные выплаты медперсоналу. Они предназначены медработникам первичного звена. Прибавки составили до 10 тыс. рублей участковым врачам и до 5 тыс. рублей медсестрам. Узкие же специалисты различных направлений (хирурги, фтизиатры, гинекологи и многие другие), а также работники стационаров дополнительных денег не получили.

По мнению президента Ассоциации региональных медицинских страховщиков «Территория» Максима Стародубцева, стратегия нацпроекта отсутствует изначально. На практике идет «советское» освоение выделенных средств. Критериев оценки результатов нет. «Мы даже PRэффекта от этих шагов не получим», — подчеркивает Стародубцев. Увеличились бюрократические требования к работе медиков. Выписка рецептов по льготному лекарственному обеспечению занимает полчаса: пациенты вынуждены ждать. Не определена структура, которая отслеживала бы качество лечения. Следствие — нет результата инвестиций. А траты средств оправдывают мероприятиями, которые были бы выполнены и без нацпроекта.

Андрей Нечаев считает, что проблема недофинансирования сменилась проблемой эффективного использования выделенных денег. На что их потратить? Конкретных установок нет, как, впрочем, и самого нацпроекта. Есть миф о качественной медпомощи, под который выделяются деньги.

Комментарии

Материалы по теме

Мир в этом году

Мучительное рождение проекта

Медведь под воеводством

WHY NOT, MISTER SOBYANIN?

У попа была собака

По законам джунглей

 

comments powered by Disqus