Менеджер для мозга

Менеджер для мозга Уральские фармацевты намерены создать на основе местных научных разработок группу противовирусных лекарств, с помощью Сколково привлечь инвесторов, сократить время на регистрацию препаратов и выйти на зарубежные рынки.

Александр ПетровВ число первых шестнадцати резидентов иннограда «Сколково», определившихся в декабре, вошла единственная компания региона - ООО «Уральский центр биофармацевтических технологий», созданное в рамках уральского фармацевтического кластера (включает Институты органического синтеза и физики металлов УрО РАН и 12 предприятий, выпускающих лекарственные препараты). По словам председателя совета директоров ООО «Холдинг Юнона» Александра Петрова («Юнона» координирует действия кластерной партнерской цепочки), фармацевтика, получив серьезную поддержку, может стать для экономики Свердловской области третьей инновационной отраслью-локомотивом, сопоставимой по объемам производства с оборонной промышленностью и металлургией.

На статус надейся

- Александр Петрович, что даст статус резидента Сколково?

- Во-первых, он позволит привлечь в проект ученых для консультаций и междисциплинарных исследований, создавать временные творческие группы, комплексно решать вопросы по ходу реализации проекта. Для нас важна в иннограде концентрация высокоинтеллектуальных людей, творческая атмосфера, рождающая новые идеи. Ученые с очень звучными именами, в том числе нобелевские лауреаты, там будут доступны для общения.

Во-вторых, наука - затратная вещь. И фонд позволит сформировать другие материальные условия для ученых (на Урале они получают в среднем тысяч по 30). Для иностранцев, занимающихся узкими видами исследований, которые мы сами не можем реализовать, необходима месячная зарплата 10 - 20 тыс. долларов: без фонда нам такое не потянуть. Проще будет оформлять им визы, с нас снимется масса административных, правовых, организационных вопросов, которыми фонд будет заниматься централизованно и все расходы возьмет на себя. Значимы также налоговые льготы и прочие преференции.

Кроме того, часть исследований мы сможем проводить в комплексной научной лаборатории - центре коллективного пользования, а значит, не тратить миллионы долларов на приобретение супероборудования, которое необходимо, допустим, всего неделю в году. Например, на микрофлюидайзеры из США. На них можно получить нанолипосональные формы - такие размеры препаратов, чтобы уменьшить их концентрацию в организме человека, но по клинической эффективности оставить тот же результат. Доступ к такому оборудованию поможет углубить исследования молекулярных соединений настолько, что наверняка появится новая группа препаратов, воздействующая на другие заболевания.

- Вам понятен механизм так называемого лифта непрерывного финансирования проекта: какую часть обеспечит сам резидент, какую - Сколково?

- Я думаю, фонд может финансировать от 30 до 70%, даже 100% стоимости проектов. Это достаточно свободный вопрос, решение которого зависит от значимости проекта. В последнем случае не надо забывать, что результаты работ будут принадлежать фонду. Мы предложили пятьдесят на пятьдесят. Едва получили статус приоритетного для российской экономики проекта, на нас обрушились звонки, визиты инвесторов: вы - резидент Сколково и мы готовы вас финансировать.

Раньше государство давало денег ученым, они писали научный отчет, и этого было достаточно. Теперь впервые заявлено, что деньги предоставят только тем, кто сможет внедрить научные идеи в производство. Это другой подход, другая идеология. Сколково поможет реализовать проект только в части науки. Внедрять - наша обязанность. Мы готовимся: собрали огромное количество разных специалистов - медиков, фармацевтов, химиков-технологов, биологов, хроматографистов, экономистов, маркетологов, сбытовиков, специфических строителей, инженеров, которые придумывают новое технологическое оборудование и так далее. Наша конечная цель - запустить инновационную разработку в производство. Завод Медсинтез (Свердловская область) уже строит новый цех по производству субстанции триазавирина.

- А в фонде деньги откуда?

- Из разных источников, государственные и сторонних инвесторов. Я думаю, с точки зрения коммерциализации проектов лет через пять в них вообще не должно быть денег государства. Если отобрать такие идеи, в которые частный инвестор просто мечтает вложиться. Это венчурные проекты с точки зрения классической экономики.

- Сколько стоят такие проекты?

- У нас все проектные исследования по одному только вирусу - сезонному гриппу (а будут и другие) - обойдутся в 900 млн рублей, из них 400 млн рублей - деньги фонда. Кроме этого нужно построить завод. В целом до получения лекарства в аптеке на проект надо 1,8 млрд рублей.

- Дает ли Сколково гарантии инвесторам? От неудач никто не застрахован: исследователи движутся по проекту, и неизвестно, ждет ли их в конце запуск производства.

- Перед вами соинвестор. Ряд лет назад мы решили раскручивать, финансировать эту научную идею сами и привлекли группу частных инвесторов. Проекты уральского фармкластера уже финансируют японцы и немцы, а в триазавирин готовы вкладывать американцы и китайцы. Основные инвесторы пока - российские банки. Чтобы инвестора привлечь, нужна хорошая идея.

Дайте мне идею

- Какова идея проекта, с которым вы попали в Сколково?

- Проект направлен на решение одной из наиболее важных задач современной медицины - разработку оригинальных высокоэффективных лекарственных средств для лечения вирусных инфекций. Актуальность проблемы обусловлена совокупным действием таких неизбежных спутников современной цивилизации, как вирусы, не восприимчивые к существующим препаратам, распространением опасных заболеваний (СПИДа, герпеса, вирусных гепатитов, гриппов животных), выявлением новых вирусных инфекций. Прототипом для создания новых форм противовирусных лекарств является препарат триазавирин, являющийся оригинальной разработкой Института органического синтеза РАН: он инициировал разработку целого семейства противовирусных препаратов - азолоазинов.

Доклинические исследования велись более 20 лет на 15 типах вирусов. Подключили огромное количество исследовательских институтов, причем изучали всякие экзотические вирусы: геморрагической и нильской лихорадки, свиного и птичьего гриппа, прочие. Недавно мы вышли на вторую фазу клинических испытаний: более сотни добровольцев, больных вирусом сезонного гриппа, проходят лечение триазавирином под тотальным наблюдением медиков. Эти исследования будут закончены в 2011 году. Такова основа, позволившая заявить проект в Сколково и получить статус резидента.

Теперь мы сможем идти дальше. Пользуясь статусом резидента, планируем в течение двух лет провести глубокие мультифункциональные исследования не только в России, но и в Евросоюзе, чтобы можно было продвигать препарат на международные рынки. Надеемся в итоге выявить гамму вирусов, поддающихся лечению этим препаратом. Например, есть данные, что он эффективно воздействует и на вирус клещевого энцефалита. В планах - создание на базе азолоазинов линейки препаратов в различных формах.

Эта громадная научная работа требует большого количества ученых: сейчас привлекаем уральских, питерских, московских, ведем переговоры с исследователями Японии, Китая, Словакии. Одна группа будет изучать механизм действия препарата, другая заниматься клиническими исследованиями на разных вирусах, третья - превращением лабораторной технологии в промышленную и так далее.

- На рынке много препаратов против гриппа. В чем особенность этого?

- Существенное отличие в том, что это препарат прямого действия - он подавляет вирус. В отличие от препаратов косвенного действия, иммунных стимуляторов и модуляторов. Но и в группе препаратов прямого действия нет ни одного, который действует по такому же механизму, что триазавирин, хотя лекарств на такой молекуле в мире около десяти. Для непосвященных: получить новую молекулу в фармацевтике все равно что найти уникальный бриллиант и разбогатеть. Этот «бриллиант» мы должны раскрутить: многим компаниям за рубежом достаточно одного такого лет на 30 - 40 успешной работы на рынке. Триазавирин по емкости ориентирован на мировой рынок.

- Наивный вопрос: зачем мучиться, создавать еще одно лекарство?

- Есть разные расы и коды ДНК, механизмы действия лекарств в тех или иных странах. Какому-то больному подойдет один препарат, другому - триазавирин. Пока на уровне лабораторных исследований мы видим, что наш препарат эффективней. Нужны дальнейшие сравнительные исследования. Кроме того, цена импортных аналогов в аптеке 1400 рублей за упаковку, триазавирин будет по 500 - 700 рублей. Хотя, думаю, он продавался бы и за 1,5 тыс. рублей.

- Зачем тогда продавать дешевле?

- В наших правилах делать лекарства как можно дешевле, при этом сохранять норму прибыли, достаточную для развития компании.

- Когда запуск промышленного производства?

- Если пройдем регистрационные процедуры Минздравсоцразвития в установленные законом сроки (надеемся, что при серьезном внимании государства к тематике Сколково эти сроки существенно сократятся), мы будем готовы технологически, технически, финансово и профессионально начать производить препарат в конце 2011 года.

Как реализовать идею

- В связи с запуском Сколково обозначились две проблемы: отсутствие внутреннего спроса на инновации и острая нехватка таких проектов.

- Чтобы в стране родился спрос, нужно финансировать инновации - это крайне затрудненный у нас процесс, налоговое законодательство мешает. Второе, что мешает, - отсутствие софинансирования инновационных процессов со стороны государства. Бюджеты так устроены, что денег на это в них нет. В других странах софинансирование настолько существенно, что покрывает все риски бизнесменов. И там инновации растут взрывоподобно. Все это не дает россиянам выводить инновации на рынок.

С острой нехваткой инвестпроектов не соглашусь: на полках лежит гигантское количество идей. Ученый может сформулировать идею мирового уровня, но сам не реализует ее никогда. Они же странные, эти ученые: по четверо суток живут в лаборатории, поесть забывают.

- То есть ученый - только мозг...

- Мозгу нужно менеджерское сопровождение, чтобы инновационная идея дошла до серийного производства. Каждый должен заниматься своим делом. Вот я кто? Менеджер проекта, координатор, могу собрать большое количество специалистов вокруг ученого, которые его идею воплотят.

- Изложите схему вашего движения от замысла до реализации.

- Первый этап - найти идею, которая будет востребована на рынке. Я не берусь сформулировать, как именно этот процесс происходит, но однажды у нас возникает четкое ощущение - вот эту идею возьмемся реализовывать. Хотя, конечно, есть объективные параметры, позволяющие определить емкость рынка под идею: нужна она сегодня или лет через 20.

Второй этап - исследовательский. Даю ученому координатора. Он обеспечит решение всех вопросов: питания, транспорта, юридического сопровождения (как патент правильно оформлять и прочее), выстроит логистику движения, календарный план работ, сотрудничество с другими институтами и специалистами, снабжение расходными материалами (при этом проверит у маркетологов, где их купили, по какой цене и каков срок их годности). А ученый ведет авторское сопровождение проекта, консультирует, расширяет исследования.

- Где берете обученных менеджеров, которых можно приставлять к ученым?

- Эти люди выросли в компании, наработали опыт. Сейчас по предприятиям уральского фармацевтического кластера мы ведем 36 проектов с объемом финансирования 22,5 млрд рублей. Холдинг «Юнона» занимается общей координацией. В нашей команде все время происходит смена лидера в зависимости от задачи. Так мы реализовали несколько проектов. На исследовательском этапе лидер в группе - ученый, затем - руководитель строительства на производственной площадке. Параллельно начинается подготовка производственных кадров, занимается этим завод. Построили - лидером становится директор завода, который комплексно решает задачу производства лекарства.

- А выводить на рынок?

- В кластере есть группа скоординированных менеджеров-продавцов и общая электронная площадка, где они торгуют. Они ставят фармпредприятиям задачу - сколько надо произвести, формируют заказ и продают продукцию.

- Сколько ждет инвестор, когда вернутся деньги?

- От вложения первых денег до возврата - пять-семь лет.

- Где в проекте возникают наибольшие риски?

- В фармацевтическом бизнесе основной риск - административный. Представьте: все построено, выпущены пробные серии лекарств. И тут производство опечатывается, набранный коллектив курит бамбук: ждет из Москвы разрешительные документы год, два, семь лет... А в результате все может обрушиться. Систему регистрации лекарственных препаратов пытаются менять. Функции Росздравнадзора передали Минздравсоцразвития, где формируется новый департамент. К сожалению, из-за этого последние полгода регистрация практически остановлена. Все остальное можно просчитать, а вот здесь ни один инвестор не может определить срок.

- Что-то меняется в отрасли?

- Впервые принята стратегия Фарма-2020, выделяются госденьги на софинансирование. Если все это заработает - бизнес проснется, риски и сроки регистрации уменьшатся.

Дополнительные материалы:

Какие льготы получат резиденты Сколково

- Возмещение расходов по уплате таможенных пошлин, освобождение от НДС, налогов на имущество и прибыль.

- Снижение ставки страховых взносов с 34% до 14%.

- Упрощение бухучета, найма иностранных высококвалифицированных специалистов.

Льготы действуют с момента присвоения статуса участника.

Комментарии

Материалы по теме

СОБЫТИЯ - 2010

Апрельские тезисы

Привет Адаму Смиту

Тактический оптимизм

Замутить движуху

Учиться не дышать

 

comments powered by Disqus