Операция на внутренних органах

Операция на внутренних органах Операция на внутренних органахВнимание общественности к деятельности правоохранительных органов, прежде всего МВД, усилилось после известных событий в башкирском городе Благовещенске. Там в декабре прошлого года сотрудники ГРОВД в ходе «профилактической спецоперации» избили более 700 молодых людей, собранных с дискотек и скверов. История эта до сих пор не закончилась. Но в ней уже сейчас много странного. Например, наряду с тем, что свыше 300 граждан официально признаны пострадавшими, а башкирской милиции запрещено работать в масках, республиканские власти, уволив местного уполномоченного по правам человека, иезуитски назначили на его место заместителя начальника МВД Башкортостана. Далее: при том что к уголовной ответственности привлечено семь сотрудников ГРОВД Благовещенска, Сергей Щадрин, теперь уже бывший заместитель министра внутренних дел РФ, заявил пришедшим на встречу с ним жителям города: во-первых, он может всех оштрафовать за несанкционированный митинг, а во-вторых, «каждое общество имеет такую милицию, которой достойно». Эхо благовещенских событий дошло до президента, он обещал довести расследование до конца. Нас же в этом конфликте волнует следующее. Благовещенские милиционеры заявили: спецоперация стала ответной мерой на избиение троих коллег двумя местными предпринимателями. Мол, кровь за кровь. Это до какой же степени нужно быть озлобленным на общество, чтобы за трех, пусть и виноватых, избить семьсот абсолютно невиновных?

«Ну, блин, тупыыые!»

Что происходит в отношениях между обществом и милицией? Чем раздражают сограждане людей в погонах? На эту тему корреспонденты «Эксперт-Урала» поговорили с милиционерами у входа в здания трех РОВД Екатеринбурга. Скажем сразу: против постановки самого вопроса никто не возражал. Приведем некоторые ответы.

«Пожалуй, самое неприятное — сталкиваться с человеческой некультурностью. При этом обидно, что милицию ругают, от нее шарахаются, но если что случается, к нам же и бегут. Еще нечестность напрягает: сегодня дают одни показания, а на следующий день — другие, пытаются что-то скрыть, зачастую себе во вред»…

«Я бы не сказал, что сегодня общество хуже, чем десять лет назад. А озлобленность со стороны правоохранительных органов и разгул криминала объясняются просто: кто хочет рвать на себе рубаху за копейки?»…

«Вы посидите у нас в дежурной части, послушайте, что мы думаем об обществе. Прямо как у Задорного: „Ну, блин, тупыыые“»…

«Очень раздражает юридическая безграмотность населения, и отсюда его полная беспомощность»…

«Халатность раздражает. Небрежное отношение к своей же собственности. Им все кажется, что украли у них сотовый, а мы его как из шляпы волшебника достанем»…

«От этого населения помощи ждать не приходится. Пожалуй, это общество, где много слабых людей»…

«Иногда ощущаешь себя между молотом и наковальней: с одной стороны — начальство, которое чего-то требует, государство, с которым надо считаться, с другой — люди, которым вроде и хочешь помочь, а не всегда получается»…

«Нет уважения к порядку и государству? А когда оно у нас было? Естественно, это бесит. Сначала наделают глупостей, а потом давай выкручиваться. В милицию идут в последнюю очередь. Тот, у кого есть возможность, сначала по приятелям пойдет, какой-нибудь мелкий криминал подключит. Короче, самолечением это общество занимается»…

«Бестолково все. Я не знаю, что с этим надо делать. Наверное, просто работать. Но ужасно раздражает безденежье, негативное отношение, и это разрешается не так просто, как в сериалах про ментов»…

Юрист-консультант Пермского регионального правозащитного центра и Пермской гражданской палаты Елена Першакова в рамках всероссийского проекта центра «Демос» «Произвол в правоохранительных органах: практики и причины» взяла недавно глубинные интервью у оперуполномоченного РОВД одного из городов Пермской области и участкового уполномоченного Перми. В ходе общения названы следующие проблемы, влияющие на повседневную деятельность рядовых сотрудников: слабая материально-техническая оснащенность, высокая текучесть кадров, низкий уровень зарплаты, запредельная нагрузка из-за неукомплектованности кадрового состава, недостаточное качество подготовки и отсутствие системы обучения в процессе службы.

Правозащитники исследуют и само общество на предмет претензий к милиции. В феврале этого года общественная организация «Отписка», профинансированная Фондом «Общественный вердикт» и генконсульством Великобритании в Екатеринбурге, провела бесплатный прием юриста, который рассматривал жалобы на сотрудников МВД. Как сообщил создатель «Отписки» Александр Ливчак (к слову, сам пострадавший от милицейского произвола), жалобы граждан выстроились по количеству в следующем порядке:

 — нападение или избиение сотрудниками милиции или при их содействии — 9
— бездействие милиции и прокуратуры — 6
— незаконный отказ в возбуждении уголовного дела — 5
— незаконное привлечение к административной ответственности — 5
— незаконное привлечение к уголовной ответственности — 5
— незаконное задержание — 4
— отказ в помощи по составлению ходатайства о смягчении наказания — 3
— неисполнение решения суда — 2
— самоуправство работников милиции — 2.

Эти исследования, пусть и небольшие, отчетливо сигнализируют: взаимоотношения общества и правоохранительных органов, мягко говоря, далеки от совершенства, нужно срочно что-то менять как в деятельности МВД, так и в самом обществе. Механизм требует перенастройки, если не сказать — кардинальной замены.

Как все начиналось

О необходимости серьезного реформирования МВД впервые заговорили с приходом в марте 2001 года к руководству российской милицией Бориса Грызлова. «Это политическое назначение», — откомментировал тогда президент. Грызлов почти сразу отправился в поездку по стране, заявляя в местах остановок, что раскрываемость преступлений не будет больше ключевым фактором при внутренней оценке работы милиции. С привлечением сил прокуратуры началась системная работа, направленная на «укрепление учетно-регистрационной дисциплины». Новый министр перестал ругать за рост преступности и хвалить за снижение числа зарегистрированных преступлений. Эти изменения назрели давно: на основе старых критериев действовал тонкий инструмент очковтирательства, при котором власть постепенно перестала владеть криминогенной обстановкой в стране, а общество утратило доверие к милиции как защитнице его прав и интересов.

Ради карьеры со статистикой манипулировали по-разному: от компенсации нераскрытия тяжких преступлений расследованием мелочевки до прямого утаивания фактов совершения преступлений и, как следствие, прекращения поиска преступников. Только за 2001 год, когда начались реформы, и только по УрФО выявлено и дополнительно поставлено на учет 3300 преступлений, не получивших законной регистрации в органах внутренних дел, налоговой полиции, таможни. К различным видам ответственности привлекли более 300 сотрудников правоохранительных органов.

Сегодня из расчетного показателя убран такой критерий, как сравнительное процентное соотношение раскрываемости преступлений по субъектам федерации. Говорить можно только об абсолютных цифрах и только по своей территории. Более того, реформа статотчетности МВД коснулась и такого показателя, как совершение правонарушений и преступлений самими сотрудниками милиции. На сайте МВД можно узнать, что, к примеру, за 9 месяцев 2004 года в системе органов внутренних дел выявлено нарушений законности неуголовного характера на 5,2% больше, чем за аналогичный период прошлого года. Почти 13 тысяч сотрудников наказаны, а к уголовной ответственности привлечено 1,8 тысячи сотрудников милиции — на четверть больше, чем год назад. Если раньше за эту информацию с кого-нибудь обязательно сорвали бы погоны, теперь она воспринимается нормально и где-то даже с удовлетворением: идет чистка рядов.

В послании Федеральному собранию от 2002 года Владимир Путин обозначил еще один вектор реформирования — гуманизацию системы наказаний: «Наша главная цель, и об этом мы много раз говорили, все об этом хорошо знают, — добиться неотвратимости наказания, а не его чрезмерной суровости». Вместо лишения свободы за преступления небольшой и средней тяжести рекомендовано применять штрафы. Со вступлением в силу федерального закона «О лицензировании отдельных видов деятельности» значительно сократился перечень видов деятельности, подлежащих лицензированию. Как следствие — меньше стало выявляться фактов незаконного предпринимательства.

Наведение порядка в статотчетности — это только маленькая часть сложнейшей реформы МВД. Более глобальные задачи решаются не столь успешно. Например, проблему зависимости милицейского начальства от региональных баронов (губернаторов, мэров) попытались решить массовой горизонтальной ротацией. Но тут же центральный аппарат МВД столкнулся с острым дефицитом служебного жилья. Пришлось просить помощи у тех же местных властей, что в ряде случаев обернулось новой зависимостью. Стоит ли удивляться, что в 2003 году в 53 субъектах федерации не выявлено ни одного факта получения взятки в крупном размере.

Избавьте нас от поглощений

Следом за президентом к реформированию силовых органов подключился премьер Михаил Фрадков. Выступая недавно на коллегии МВД, он заявил, что пора покончить с криминальным переделом собственности, в том числе путем «недружественных поглощений». Однако если перемещения генералов по горизонтали и строгий учет преступлений — это действительно часть программы самореформирования МВД, то требовать от милиции решения проблемы недружественных поглощений несколько странно.

По мнению председателя Межведомственной комиссии по экономической безопасности Совета безопасности РФ видного экономиста Александра Шохина, недружественное поглощение больше связано с недостатками государственного регулирования и судебного правоприменения. В самом деле, наличие центрального депозитария и федеральной системы учета прав на акции решит проблему гораздо быстрее и эффективнее, чем очередная директива министра внутренних дел. Точно так же как наличие единой для всех органов власти системы проведения тендеров гарантирует их качество и позволяет проверять итоги по понятным критериям. В отсутствие такой системы полпред президента на Дальнем Востоке Константин Пуликовский поручает ГУ МВД РФ по Дальневосточному федеральному округу провести проверку организации тендеров по закупкам топлива властями Корякского автономного округа. В условиях, когда президент отстранил губернатора Корякии Владимира Логинова от должности, МВД вряд ли может воспринимать поручение Пуликовского иначе, как заказ.

Фары против мигалок

Один из ярких показателей успешности реформирования МВД — уровень контактов с правозащитными организациями. В конце 2004 года министр Рашид Нургалиев и уполномоченный по правам человека в РФ Владимир Лукин подписали меморандум о сотрудничестве. 3 декабря того же года вышел приказ министра 804 «О мерах по повышению эффективности взаимодействия МВД России с уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека». Судья Европейского суда по правам человека от РФ Анатолий Ковлер констатирует резкое увеличение количества жалоб из России на пытки в милиции. Эта проблема вышла на второе место, уступая только делам по неисполнению судебных решений. По мнению многих правозащитников, объясняется это не тем, что пыток стало больше. Просто люди увидели еще один инструмент отстаивания своих прав, поверили в то, что виновных, даже если они носят форму, рано или поздно настигнет наказание. Правозащитные организации возлагают большие надежды на федеральный закон «Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания и о содействии общественных объединений их деятельности», принятый Госдумой в первом чтении. В МВД тем временем всерьез обсуждают, во сколько обойдется вооружение милиционеров, патрулирующих улицы, резиновыми пулями. Предполагается, что к пистолету Макарова с 16-ю патронами будет прилагаться обойма с боеприпасами нелетального поражающего действия. Аргумент: «людей надо беречь».

Конечно, во взаимоотношениях правозащитников и МВД далеко не все гладко. У вторых зачастую существует предубеждение: первые — либо сумасшедшие, либо выполняют чей-то заказ. Но бывают и до смешного нелепые поводы для конфликтов. Например, ГУВД Свердловской области долгое время не признавало уполномоченного по правам человека Татьяну Мерзлякову только за то, что она — автор предисловий к брошюрам упомянутого уже правозащитника Александра Ливчака.

Правозащитники сегодня реально помогают поднять уровень самосознания граждан, оказывают им юридическую помощь. Например, пермский региональный правозащитный центр помог местному железнодорожнику Сергею Звереву составить исковое заявление с требованием признать незаконными действия сотрудников правоохранительных органов, доставивших его в мае 2002 года в медвытрезвитель. Зверев утверждал, что его не имели права изолировать от общества: он выпил только бутылку пива и общался на улице со знакомой девушкой. Представители УВД не смогли привести суду достаточных доказательств того, что Зверев был пьян, оскорблял человеческое достоинство, нарушал общественную нравственность. Более того, степень опьянения задержанного определялась визуально, а по закону нужно провести лабораторное исследование. (Как выяснилось, в медвытрезвителе Перми нет и никогда не было оборудования для такого рода анализа: выходит, все задержания там незаконны?) В апреле 2003 года областной суд отменил постановление о привлечении Зверева к административной ответственности, а позднее на основании статьи 1069 Гражданского кодекса принято решение о компенсации морального вреда. «Это решение имеет прецедентное значение с точки зрения прав человека, — говорит юрист-консультант правозащитного центра Елена Першакова. — Подобные решения, надеюсь, послужат тому, что сотрудники правоохранительных органов будут ориентированы не только на выполнение служебных задач, но и акцентируют внимание на конкретных правах, свободах человека. А в данном случае четко указано: право человека на свободу и личную неприкосновенность было нарушено».

Порой конфликт милиции и общества возникает буквально на пустом месте — от простого незнания людьми в погонах реалий современных рыночных отношений. Например, в эти майские праздничные дни ГУВД Москвы приняло решение о выдаче специальных пропусков на проезд по городу машинам «скорой помощи». Решение очень важное с точки зрения безопасности граждан: у органов была информация о том, что террористы попытаются прорваться в центр столицы именно на таком автомобиле. Однако разрешения выписали только на государственные службы «скорой помощи», хотя в Москве действует много частных. В итоге частные клиники и страховые компании засыпали суды исками к государству, а конкретно — к МВД, причинившему ущерб бизнесу.

Это пример обычного скудоумия и головотяпства. Но зачастую отношение правоохранительных органов к частному бизнесу и интересам отдельной личности основывается на презумпции виновности, имеет обвинительный уклон. «Самое страшное — это подозрение. Оно превращает людей в калек», — сказано в книге Бориса Васильева «Завтра была война». Именно попытки отдельных гаишников прятаться в кустах и подлавливать водителей на незначительных нарушениях, придираться по мелочам, вымогая взятки, привели к тому, что в России автолюбители придумали систему опознавательных знаков: проехав мимо автомобиля ГАИ, один водитель подмигивает фарами другому на встречной полосе. Такого общественного единения в борьбе за право быть невиновным, пожалуй, нет нигде в мире.

8 тысяч за любовь к Родине

От работников милиции нередко можно слышать: почему мы должны входить в положение общества, если оно так низко оценивает наш труд. Безусловно, это серьезная проблема и вполне справедливая оговорка: ради соблюдения пресловутых прав человека нагрузка на сотрудников милиции возрастает, а уровень их зарплаты поднимается слишком медленно. («Сегодня, когда расследование преступлений небольшой и средней тяжести отдали милиции общественной безопасности, мы регистрируем каждый „чих“, — рассказывает заместитель начальника ГУВД Свердловской области Виктор Бердников. — Например, обязаны проверять все обращения в травмпункты: даже если человек случайно упал с крыши и сломал руку, мы обязаны его найти и опросить».)

…Знакомьтесь — Алексей. Ему 25 лет. Работает оперативным уполномоченным уголовного розыска в Екатеринбурге. Если для многих граждан России вполне естественно иметь два выходных в неделю и отдыхать в праздники, для него это — редкость. «Я заканчивал с красным диплом престижный вуз и готовился поступать в аспирантуру, — рассказывает Алексей, — но однажды понял, что научная работа не для меня, я хочу что-то изменить в нашей жизни к лучшему, помочь стране». Алексей пришел в районный отдел милиции и заявил, что хочет работать в угрозыске. Его долго отговаривали: «Ты же умный, здоровый парень — иди в коммерсанты, там стране пригодишься». Алексей стоял на своем. В конце концов, полковник перешел на крик: он не собирается ломать молодому человеку жизнь, милиция — это труд тяжелый и неблагодарный… Не подействовало. Сегодня Алексей — офицер милиции. До позднего вечера он разбирается с делами, спит на диване прямо в обшарпанном кабинете, а утром новая песня о старом: заявления, обыски, задержания. Почти все документы оформляются вручную — компьютер есть только у начальника. Бензина для служебных автомобилей не хватает: сотрудникам приходится скидываться. Зарплата у Алексея — 8 тысяч 400 рублей (до 1 марта — 5,5 тысячи).

Как известно, служба в милиции — дело добровольное. Раньше в МВД направляли по комсомольским путевкам лучших представителей трудовых коллективов. Такой человек уже отслужил в армии, имел определенный жизненный опыт. Он шел на годовые курсы переподготовки и получал там весь комплекс знаний, необходимых будущему сыщику. На службе за молодым сотрудником закрепляли наставника из числа опытных работников, контроль сохранялся в течение нескольких лет. Подобная система признана специалистами очень эффективной. Во-первых, она позволяла быстро пополнять кадровый состав милиции, во-вторых, работник постепенно вживался в систему, что позволяло ему перенять практику и лучше изучить обстановку перед началом самостоятельной работы. При этом между опытными сотрудниками и новичками, знающими теорию, налаживался чрезвычайно полезный обмен информацией.

Сегодня система комплектования штатов кардинально иная. Почти 98% абитуриентов учебных заведений МВД — вчерашние школьники. Уровень их физической и психологической подготовки ниже, чем у уволенных в запас военнослужащих. Большинство офицеров милиции проходят обучение в специализированных вузах, где на оперативную должность готовят 4,5 года. Далее — выпуск и практическая работа. Из-за острейшего дефицита кадров на неопытного работника сразу взваливают огромное количество дел. Наставником становится сотрудник на год-два старше, у него тоже дел по горло. Новичок фактически остается без опеки. На выходе: завал работы, падение ее качества. Как следствие, отрицательный имидж человека в форме. Многие не выдерживают подобного режима труда и уровня его оплаты: увольняются, начинают пить, некоторые преступают закон. По словам Виктора Бердникова, за 2004 год в Свердловской области свыше 2 тысяч сотрудников милиции привлечены к дисциплинарной ответственности, в отношении более сотни возбуждены уголовные дела.

Звоните мне лично

Сама система управления в милиции требует серьезной модернизации. Наиболее существенный ее провал — низкий уровень доверия между высшим офицерским звеном (руководством) и рядовыми сотрудниками (младшим офицерским составом). Известно, что в отечественном промышленном секторе слишком велик разрыв между зарплатой топ-менеджеров и рядовых исполнителей. В системе правоохранительных органов — та же ситуация. Пенсия генерала из центрального аппарата МВД превышает тысячу долларов, зарплата молодого сержанта милиции — впятеро меньше. Об уровне отношений между руководством и подчиненными можно судить по такому примеру. Один наш коллега-журналист, подвыпив, попался в Екатеринбурге наряду милиции. Его посадили в легковой автомобиль и повезли в вытрезвитель. По дороге он стал припугивать сотрудников милиции, что завтра же пойдет жаловаться генералу Владимиру Воротникову, начальнику ГУВД области, мол, мы с ним знакомы. «Да гад он, твой Воротников! Дач себе понастроил, а мы тут за копейки с такими уродами, как ты, возимся!».

Высшее милицейское руководство знает степень нагрузки на младший офицерский состав, и на многое закрывает глаза. С населением же контактируют рядовые сотрудники, имеющие в результате безграничные полномочия и прочную защиту в виде «корпоративных интересов и ценностей». Как иначе объяснить ситуацию, когда задержанный в Москве по подозрению в терроризме Александр Пуманэ (впоследствии, как выяснилось, невиновный) был убит в ходе допроса младшим офицером, хотя по делу уже работала следственная группа в составе высших милицейских и прокурорских работников?

Система контроля за действиями рядовых исполнителей сводится в МВД (как, впрочем, и в большинстве органов исполнительной власти) к организации потока жалоб населения. То и дело в ходе прямых линий генералы центрального аппарата призывают жаловаться на своих подчиненных по телефонам главной приемной МВД: 222-66-69, 222-58-69. По официальным данным, в течение 2003 года только в центральную приемную МВД на Садово-Сухаревской улице в Москве лично обратилось около 1,8 тысячи человек, около 9,5 тысячи прислали жалобы на действия сотрудников милиции по почте. Получается, что в аппарат министерства ежедневно поступает в среднем более 30 жалоб на действия «линейных менеджеров» и рядовых исполнителей. Не отрицая саму форму прямых контактов с населением, скажем: ставка только на нее свидетельствует о коррозии механизма управления, о том, что система профилактики и гарантии от неправильных решений рядового исполнителя отсутствует. Руководство обещает разобраться, но только по факту…

Гуру менеджмента — силовикам

Ясно, что одним из наиболее существенных показателей реформирования МВД должно стать внедрение современных эффективных способов управления. Они сейчас применяются в бизнесе, но если рассматривать правоохранительную деятельность как услугу, у которой есть потребитель-налогоплательщик, отдельные механизмы бизнес-управления вполне могут быть действенны в МВД и других силовых органах. Скажем, в начале 60-х годов, когда президент компании Ford Motor, профессор Гарвардской школы бизнеса Роберт Макнамара принял предложение президента Джона Кеннеди стать министром обороны США, все знали, что он будет говорить с генералами об эффективности, учете и контроле, о новых механизмах подсчета убытков. Словом, о том, что ему действительно интересно, и чем он занимался у Форда. В наши дни стратегическим советником министерства обороны США является гуру управленческих технологий, бывший сотрудник консалтинговой компании McKinsey, а ныне основатель компании Tomas Peters Company Томас Питерс. Топ-менеджеры крупнейших компаний мира считают своим долгом хоть раз в жизни побывать на его лекциях, а генералы Пентагона могут пользоваться его советами регулярно. Среди этих советов, заметим, есть и крайне радикальные, не подходящие, казалось бы, для таких сфер, как безопасность государства. Приведем некоторые.

Соберите все должностные инструкции и в торжественной обстановке предайте их огню на глазах всего персонала. Разрушайте порядок ради инноваций

Необходимо уничтожить все перегородки между подразделениями и отделами — желательно охватить всеобщим проектом всю фирму

Реформировать нужно прежде всего то, что работает хорошо, ибо здесь силы могут быть мобилизованы немедленно

Изменяйте все. Уничтожайте свою компанию как можно быстрее — до того, как ее начнет уничтожать один из конкурентов

Наиболее интересный опыт использования современных технологий продемонстрировал Рудольф Джулиани в бытность мэром Нью-Йорка. Победить преступность в мегаполисе ему помогли современный взгляд на мир, применение информационных технологий. Но об этом, а также подробнее о том, как сегодня готовят кадры для МВД РФ, мы расскажем в одном из ближайших номеров в рубрике «Общество».

В подготовке статьи принимали участие Марина Романова, Вера Морозова

Дополнительные материалы:

Признание любой ценой

Из доклада уполномоченного по правам человека Свердловской области за 2004 год

…Приговор федерального суда Верх-Исетского района Екатеринбурга 27 февраля 2004 года поставил точку в деле об избиении гражданина Я. Начало этой истории относится к 2003 году. Четыре сотрудника милиции, пытаясь «повесить» на задержанного 20 эпизодов краж, применяли к нему в целях принуждения к даче признательных показаний квалифицированные пытки: пропускали по телу электрический ток, надевали на голову противогаз, перекрывая доступ воздуха, причиняли телесные повреждения. При выяснении обстоятельств по данному делу сотрудники милиции оказали сильное противодействие в установлении истины, и только очевидная вина милиционеров, наличие телесных повреждений у потерпевшего, а также вмешательство уполномоченного по правам человека, правозащитников и СМИ позволили добиться вынесения подсудимым обвинительного приговора.

За совершение аналогичного преступления, а также за склонение задержанного С. к потреблению наркотических средств, повлекшее по неосторожности его смерть, 2 апреля 2004 года приговором Серовского городского суда к лишению свободы на шесть лет осужден П., бывший старший следователь следственного управления при Серовском ГРУВД. Это последний из трех бывших следователей управления, проходивших по делу: двое других осуждены еще в 2003 году, а П. во время предварительного следствия скрылся, но впоследствии добровольно явился в прокуратуру. Потерпевший С. был задержан сотрудниками милиции около 23 часов 28 сентября 2001 года, смерть наступила в кабинете Серовского ГРУВД около 13 часов 29 сентября. Более полусуток с задержанным интенсивно «общались» трое милицейских следователей, пытаясь добиться от него признания в совершении ряда грабежей. Согласно заключению судебно-медицинского эксперта, смерть наступила от острого отравления морфином. Поражают в этой истории следующие обстоятельства. Мать потерпевшего узнала о смерти сына только 1 октября 2001 года, когда тело С. находилось в морге, но не от сотрудников милиции, а от других лиц. Уголовное дело было возбуждено прокуратурой Серова спустя еще месяц, а затем неоднократно приостанавливалось из-за того, что лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не было установлено…

…К уполномоченному по правам человека обратился индивидуальный предприниматель В. Установлено, что сотрудники линейного отдела внутренних дел (ЛОВД) на станции Серов Среднеуральского управления внутренних дел на транспорте вымогали у него деньги: предложили ежемесячно выплачивать им по 5 тыс. рублей. Предприниматель обратился в прокуратуру города с заявлением. За отказ забрать заявление потерпевший был избит старшим инспектором группы по борьбе с правонарушениями в сфере потребительского рынка ЛОВД на ст. Серов старшим лейтенантом милиции К. и тремя неустановленными в ходе следствия лицами. Приговором Серовского городского суда Свердловской области от 9 сентября 2004 года К. признан виновным в превышении должностных полномочий и приговорен к четырем годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима…

Одной из причин незаконной практики применения насилия в органах внутренних дел служит так называемый показатель раскрываемости преступлений, по которому оценивается работа милицейского подразделения. Слабая оснащенность милиции современными техническими средствами раскрытия преступлений, в ряде случаев загруженность сотрудников делами, не позволяющая полноценно проводить оперативно-розыскные мероприятия и дознание, низкий профессиональный уровень — все это определяет признание подозреваемого как основное доказательство его причастности к совершению преступления. Главным средством получения такого признания становятся незаконные методы физического воздействия.

С дураками разбираемся быстро и жестко

Заместитель начальника ГУВД Свердловской области Виктор Бердников рассказывает о проблеме «оборотней» и реформе МВД

Виктор Бердников

Виктор Бердников

— Виктор Юрьевич, как вы объясняете наличие жалоб граждан на действия сотрудников милиции?

— Я 20 лет проработал в системе МВД и уверяю: мы никогда не закрывали глаза на нарушения прав человека. Если факты подтверждаются, сотрудника увольняют. Поймите, нормальному человеку стоит раз объяснить, чего делать нельзя, и он навсегда поймет. Но есть мерзавцы, которые постоянно преступают закон, а потом еще пытаются восстанавливаться через суд. С ними сложнее. Пытки в милиции — дело рук просто больных людей. С такими дураками мы разбираемся сами, быстро и жестко. Держать у себя садистов не намерены ни при каких обстоятельствах.

— Почему все-таки сотрудники милиции идут на преступления?

— Сегодня на зарплату милиционера в 7 — 8 тыс. рублей прожить сложно, особенно в областном центре. Люди не выдерживают соблазна поживиться. При такой оплате труда человек всегда может сказать начальнику: «Увольняйте, на гражданке я буду получать больше при меньших нагрузках».

— Взаимодействуете ли вы с правозащитными организациями?

— Довольно тесно. Получаем информацию о преступлениях, совершаемых милиционерами, проводим совместные проверки. Убежден, правозащитные организации нужны, поскольку мы одни не можем охватить весь объем необходимой работы. Но хотелось бы, чтобы они не выполняли коммерческие заказы.

— Как вы охарактеризуете условия, в которых приходится работать милиции?

— Как очень тяжелые. В материальном плане далеко не все гладко: молодой сотрудник с такой зарплатой не может взять кредит в банке, а значит, решить жилищную проблему. Отношение общества к милиционерам, мягко говоря, оставляет желать лучшего. Наши сотрудники каждый день слышат оскорбления в свой адрес. Имидж милиции — большая проблема. Сегодня в глазах многих граждан милиционер — это взяточник, грубиян, бездарная личность. Такими нас показывают с экранов телевизоров. Почему-то никто не говорит, что наши сотрудники работают по 12 часов в сутки, без полноценных выходных и праздников, в ущерб семье и личному времени, что они раскрывают сложнейшие преступления, а многие награждены орденами и медалями. Сплошь и рядом — негатив. А ведь 99% милиционеров трудятся честно и самоотверженно.

— Как поднять уровень доверия к милиции?

— Перестать поливать ее грязью!

— В чем, по-вашему, должна заключаться реформа МВД?

— О ней давно говорят. Но суть всех предложений сводится к тому, что из МВД нужно выделить следственные и оперативные подразделения, войска. Такой пример подает Запад, но тогда и зарплата должна быть как у них. Убежден, пока не решится проблема материальной заинтересованности, милиции никакие реформы не помогут.

Комментарии

Материалы по теме

С больной головы — на здоровую

Ожидание стройных рядов

Рождение сверхновой

Кто в доме хозяин

Подносить патроны губернатору

Якушев останется

 

comments powered by Disqus