Нужна умная агрессия

Нужна умная агрессия

Кендрик Уайт

Кендрик Уайт: «России больше не надо помогать, с ней надо сотрудничать»
Фото: Андрей Порубов

В конце апреля в Екатеринбурге прошла серия мероприятий, связанных с привлечением инвестиций. На Уральской инвестиционной ярмарке банки, страховые и инвестиционные компании рассказывали о способах приумножения личных финансов. На заседании круглого стола «Закрытые ПИФы для бизнеса» обсуждались перспективы этих инструментов в сфере недвижимости. На конференции «Иностранные инвестиции в уральский бизнес» эксперты консалтинговых компаний и фондов делились опытом привлечения финансовых ресурсов с публичных рынков капитала. Общая тональность дискуссий оптимистична: активность граждан на фондовом рынке растет, объемы вложений (в том числе иностранных) в региональную экономику увеличиваются. Только за 2006 год иностранные инвестиции в пределах Уральского федерального округа удвоились и составили около 5 млрд долларов.

Однако все это — показатели количественные. Анализ качественных характеристик инвестиционного процесса указывает на иные тенденции. По словам заместителя руководителя РО ФСФР Светланы Фурдуй, за последние десять лет в УрФО создано более 400 предприятий с участием иностранных компаний. Но капитал в основном идет с Кипра, и только потом — из Великобритании, Китая, США. Иными словами, к нам возвращаются российские деньги, выведенные в свое время в оффшор.

Возникает два вопроса: почему российские предприниматели не рискуют сразу инвестировать деньги в своей стране и почему западный капитал попрежнему осторожно относится к России? По словам генерального консула ФРГ в Екатеринбурге Тило Клиннера, дело не только в бюрократии и непрозрачной системе принятия решений, хотя и эти проблемы до конца не устранены. Он считает, что «важно своевременно и правильно информировать инвесторов, показывать успешные примеры, тиражировать их».

Этого же мнения придерживается и директор компании Marchmont Capital Partners Кендрик Уайт. Этот гражданин США, ныне постоянно проживающий в России, убежден: истинное богатство нашей страны — в регионах. Чтобы заставить природный и интеллектуальный капитал работать, необходимо решить две принципиальные задачи — начать правильно позиционировать Россию на западных рынках и стимулировать появление отечественных бизнес-ангелов.

Ждать команды сверху не стоит, считает Кендрик Уайт. И на собственном примере пытается доказать: даже один человек при желании может изменить ситуацию. Сейчас он создает фонд прямых инвестиций для малого и среднего бизнеса России, а также выпускает англоязычную серию региональных обзоров для западной деловой элиты. Первый инвестиционный путеводитель «Нижний Новгород» уже разошелся по целевой аудитории США, Канады, Великобритании, Германии тиражом 20 тыс. экземпляров. На очереди — издание о Екатеринбурге. В чем экономический интерес респектабельного американского гражданина, столь активно продвигающего Россию за рубежом?

Оставьте старый багаж

— Господин Уйат, на конференции «Иностранные инвестиции в уральский бизнес» вы горячо убеждали аудиторию в том, что вкладывать деньги надо именно в региональную экономику: это выгодно. Ну и вкладывали бы. Зачем нужно доказывать это миру?

— Поверьте, я достаточно обеспеченный человек: могу купить дом где хочу, ездить на автомобиле любой марки. Но мне важно иметь цель, не просто зарабатывать деньги, а заниматься делом, которым можно гордиться. В Нижнем Новгороде я помогал вытаскивать из долгов старую фармацевтическую фабрику «Нижфарм». Причем не просто отрабатывал зарплату, но помогал людям реализовать новую концепцию ведения бизнеса, внедрять новую культуру. В итоге провинциальная фабрика стала одним из ведущих предприятий фармацевтической отрасли. Я искренне горжусь этим.

В России я живу уже 15 лет, у меня русская жена и русские дети. Но по крови остаюсь американцем — я вырос в жесткой конкурентной системе, в агрессивной культуре, где выигрывает только тот, кто занимает активную позицию. Успех приходит к тому, кто просыпается рано, кто первым поднимает руку, первым предлагает новую идею. И я не могу изменить характер.

В вашей стране другая культура, в ней скромность считается достоинством. Во многом это связано с коммунистическим тоталитарным прошлым: высовываться, громко говорить в сталинские времена было не только неприлично, но и опасно. Но я убежден: это — старый багаж, не нужный новому поколению.

А такое поколение у вас уже есть: оно подругому смотрит на мир, с ним можно добиваться целей. Для меня это очень важно.

В XXI веке будут преобладать конкурентные системы. Скромные и тихие люди не найдут в них места: нужно быть умным и агрессивным одновременно. Посмотрите, какая жесткая борьба идет сегодня между странами BRIC (Бразилией, Индией, Китаем, Россией) за инвесторов. В этой борьбе важно вести себя мудро. Россия же действует то слишком скромно, то слишком грубо. Это отражается на ее имидже. Для Индии каждый негативный репортаж СNN об очередном коррупционном скандале в Москве — просто бальзам на душу. А если бы вы знали, как Китай потирает руки, когда президент России выставляет ультиматум Лукашенко или жестко разбирается с Грузией… В странах-соперниках четко понимают: такие действия пугают инвесторов, в итоге они отвернутся от России и пойдут к ним.

— Но следует ли ради хорошего имиджа отказываться от принципов?

— Нет, конечно. Наоборот: России нужно менять экономические отношения со многими странами, переводить их на рыночные рельсы. Но делать это следует умно, за закрытыми дверями. Россия же ведет себя как слон, сокрушающий все на своем пути. Это отпугивает инвесторов и одновременно провоцирует западные СМИ, которые гоняются за сенсациями. Они уже привыкли подавать вашу страну только в черном свете, а изменить их отношение некому. На Западе многие недоумевают: откуда у этой бедной страны взялись силы? Если она бедная, да еще и агрессивная, значит, ее надо бояться, следовательно, надо противопоставлять свою силу. Вот во что выливается непонимание и незнание.

Я намерен показать всему миру: Россия за последние несколько лет прошла огромный путь. Это страна, которой сегодня уже не надо помогать, с ней надо сотрудничать.

— Но такая задача вряд ли посильна одному человеку. Это вопрос уровня государственной политики….

— То, что чиновники не владеют технологией пиара, плохо. Хорошая школа MBA пошла бы им на пользу. Но это тема другого разговора.

Мне предлагали сотрудничество с органами власти в издании журнала, но я отказался: инвестиционный путеводитель тогда превратился бы в слащавый государственный пиар. Ему бы просто никто не верил. Я же показываю объективную картину. Но это не значит, что я занимаюсь благотворительностью. Я предприниматель, и издательская деятельность строится как серьезное направление бизнеса Marchmont Capital Partners. Может быть, по прошествии времени я даже продам его с хорошей прибылью. На данный момент окупаемость инвестиций обеспечивается за счет рекламы, причем не со стороны стратегического партнера, который диктовал бы мне условия, а массы разных заинтересованных в этом издании рекламодателей. Это дает мне свободу в редакционной политике.

— В чем суть этой политики?

— Мы показываем Россию в лице не Москвы, а конкретного региона. Причем в развитии: его историю, традиции, смену власти, бизнесэлит, будущие стратегии, перспективные отрасли и проекты. Вторая особенность журнала в том, что в нем представлено много людей. Както один из моих знакомых, листая журнал, заметил: нужно больше финансовых показателей о работе компаний.

Я категорически не согласен с этим. Надо рассказывать о людях, их точке зрения, взглядах, идеях. У меня же интересная, я бы сказал — уникальная дистрибуция. Я закончил лучшую в США бизнесшколу MBA — Kellog Graduate School of Management в Северо-Западном университете штата Иллинойс. У меня в руках — диск с именами и адресами 20 тысяч выпускников. Из них я отобрал 700, которые сегодня занимают очень важные позиции в бизнесе, руководят крупными компаниями, банками. В их адрес за своей личной подписью я и отправляю журналы. Я знаю, что секретарь, увидев такое письмо, отложит его в папку с личной почтой. В субботу вечером за чашкой кофе этот уважаемый человек развернет журнал и увидит живые лица. Тогда он, возможно, изменит свое отношение к России. Он поймет, что Россия на самом деле — далеко не то, что показывают по СNN.

Я — провинциальный человек

— А что такое Россия на самом деле?

— Огромная интересная страна, на территории которой можно успешно вести бизнес. Среди западных инвесторов существует заблуждение, что делать это можно только в Москве: с десяток фондов прямых инвестиций сосредоточены исключительно в столице. Они занимаются в основном тем, что вкладывают деньги в проекты, связанные с недвижимостью, стоимостью от 10 до 200 млн долларов. Они имеют хорошие квартиры, офисы, делают два-три сложных проекта в год — и только. Но это бесперспективно, рынок в столице и без того сильно перегрет, цена входа в бизнес слишком высока, чтобы получать хорошую прибыль. В то же время в регионах есть колоссальная потребность в финансовых ресурсах, есть средний бизнес, способный их освоить, есть рентабельные проекты, грамотные менеджеры. Именно поэтому я начал создание фонда с относительно небольшим капиталом в 70 — 100 млн долларов, который будет вкладывать деньги в проекты стоимостью от 1 до 5 млн долларов. Это ни в коем случае не связано с добычей нефти, с государственными проектами.

В частных инвестициях сегодня нуждается средний класс, способный и готовый создавать новые технологии в фармацевтике, автомобилестроении, энергетике.

— Инвестиции в такие проекты, может быть, и прибыльны, но слишком рискованны. Вы не боитесь потерять деньги?

— У меня есть и опыт, и интуиция, и знания: все-таки лучшая школа MBA плюс восемь лет работы в чикагском банке (ABNAmro. — Ред.). Мне достаточно посмотреть в глаза человеку, чтобы понять, есть у него амбиции или нет. А дальше в дело уже вступает технология: применение методик оценки рисков, анализ потенциала. Да, согласен, проекты, в которые я намерен вкладывать деньги, сложные, потому важно изначально правильно выстроить их сопровождение. Для этого я создаю сеть региональных офисов на территории Урала и Сибири с центром управления в Нижнем Новгороде.

— Почему в Нижнем? В Москву не хотите перебраться?

— Нет, люди в регионах чувствуют себя более комфортно, когда с ним разговаривает инвестор не из столицы. Да мне и самому такая концепция ближе: я провинциальный человек, в США я жил не в НьюЙорке, а в третьем городе Америки — Чикаго. Я отдаю себе отчет, что строительство сети — дорогой проект, сидеть в Москве дешевле. Но это — не мое.

— Но в России есть банки, готовые и желающие финансировать средний бизнес. Они сегодня даже конкурируют за прибыльные проекты.

— Подчеркну — за готовые проекты. Но они никогда не будут финансировать стартовый этап бизнеса, связанный с новыми технологиями: им нужны хорошие залоги, обеспечение, кредитная история. Я же веду речь о финансировании инновационных идей. Инвестиционной структуре в России не хватает главного — русских бизнесангелов. Поймите, никакие западные инвесторы не будут финансировать начальный этап пусть даже самого перспективного проекта. Для этого нужно русские деньги, которые должны вкладываться в русские же мозги, а не оседать на счетах в оффшорных зонах. Поверьте, это будет выгоднее, чем на Кипре. Русские инженеры обладают колоссальным потенциалом, они способы генерировать гениальные идеи. Просто нужно их объединить с теми, кто умеет организовывать бизнеспроцессы. Вот для этого нужна инфраструктура — бизнесинкубаторы, технопарки и так далее. Чтобы создать инновационную экономику, не надо приказов президента, как это принято в России. Нужно просто создавать экономические условия для привлечения денег в ту или иную отрасль. Свободные люди должны сами нести ответственность за свои действия.

— Кендрик, почему вы решили остаться в России?

— Учиться в Kellog было непросто, пришлось приложить немало усилий, чтобы закончить эту школу. Но я ее закончил.

И что дальше? Мне хотелось использовать знания, опыт, а вместо этого я сидел в банке и занимался скучными делами. Я подумал: зачем я учился, тратил силы, время, деньги? И я решил: надо ехать в одну из стран BRIC. Бразилию и Индию я отверг сразу: они никогда мне не нравились.

Я начал присматриваться к Китаю. Да, это страна сегодня очень сильная, популярная среди инвесторов. Но она несет в себе большую опасность для мира в будущем. Китай — это тоталитарная коммунистическая система, там много коррупции, взяточничества и очень большой разрыв между бедными и богатыми. Через 10 — 15 лет этот разрыв достигнет критической массы, и бедные люди, возмущенные коррупцией, приведут страну к социальному взрыву. Поэтому я выбрал Россию. Поодиночке нам не справиться с растущим Китаем, и к моменту, когда Китай подойдет к линии социального взрыва, Россия и Америка должны быть вместе.

К сожалению, в США далеко не все это понимают. Недавно я был в Вашингтоне, участвовал в работе семинара стран BRIC. И мне было очень неприятно, когда ведущий дискуссии открыто поддерживал Китай, Индию, Бразилию, останавливая на полуслове представителей России…

На самом деле, наши страны очень близки друг к другу: Россия идет по пути рыночной экономики, развития демократии. Конечно, ее уровень пока ниже, чем в США, но это — дело времени.

Дополнительные материалы:

Кендрик Уайт

Родился 27 июля 1963 года в Бостоне (США).

В России с 1992 года, живет в Нижнем Новгороде. В 1995 — 1998м был главным представителем в этом городе международной консалтинговой компании Price Waterhouse, консультировал ВолгоВятский центр приватизации, содействовал его преобразованию в ВолгоВятский центр консалтинга.

В 1998 — 2005м занимал пост директора регионального венчурного фонда Quadriga Central Russia, работавшего под эгидой ЕБРР и немецкой правительственной организации KfW.

В 2005 году создал компанию Marchmont Capital Partners.

Комментарии

Материалы по теме

На радость и на зависть

Прямой разговор

Не докачали

Определена сметная стоимость инвестпроекта разработки документации железной дороги в рамках УП-УП

Критика чистого экспорта

 

comments powered by Disqus