Национальный аппетит

Национальный аппетит Сергей СисошвилиФинансовые институты в Европе после кризиса изменили свою политику. С работы на глобальных рынках они переориентировались на поддержку национальной промышленности.

Мировые финансовые рынки стали доступными для средних частных заемщиков России. Это стало, пожалуй, самым важным трендом 2012 года. О том, как изменилась политика крупнейших игроков, какие возможности появились у российских компаний-экспортеров, рассказывает директор департамента международного бизнеса Уральского банка реконструкции и развития Сергей Сисошвили.

В приоткрытую дверцу

— Сергей, какие инструменты сейчас доступны российским банкам и их клиентам на мировых рынках?

— Рынки международного капитала принято разделять на два вида. Первый — капитальные рынки. Доступ к ним имеют только 20 — 25 российских банков. Они способны выпускать долговые бумаги, пользующиеся спросом у западных инвесторов, и, таким образом, получать более дешевое финансирование для своих проектов или проектов клиентов.

До определенного момента эти рынки были открыты только для государственных банков с суверенным рейтингом, а также для компаний из разряда «голубых фишек». Риски средних предприятий и частных банков западные инвесторы предпочитали на себя не брать. Но в прошлом году ситуация изменилась. Наш банк, например, разместил дебютный выпуск евро-коммерческих облигаций (ЕСР) на 50 млн долларов. Спрос на шестимесячные бумаги в два раза превысил предложение. Мы и в дальнейшем планируем фондироваться за счет таких инструментов. Общий объем нашей программы ЕСР составляет 200 млн долларов.

Второй вид — финансирование внешнеторговой деятельности клиентов — был доступен для нас даже в кризис. Конечно, стоимость рисков, которые закладываются для российских компаний, стала выше, что увеличило стоимость ресурсов, но возможность профинансировать сделку у нас была всегда. Западные банки в этом сами заинтересованы. Вы видите, в какой сложной ситуации сейчас находится Европа, ей нужно помогать своим производителям, страны ЕС рьяно включились в этот процесс. Мало того, очень активную позицию заняли международные экспортные страховые агентства, благодаря их поддержке коммерческие и политические риски становятся существенно ниже.

— Какие сделки чаще всего реализуют наши компании, на что направлены привлекаемые на западе ресурсы?

— По сделкам видно, что идет обновление основных фондов. Значительная часть оборудования производится в Европе, поэтому основные партнеры наших клиентов расположены в Германии, Италии, скандинавских странах. Как правило, сделки эти длинные, сроком на пять-семь лет. Они сложные по структуре и требуют квалифицированного сопровождения. Мы получаем ресурсы от западных банков под гарантии экспортно-кредитных агентств и в дальнейшем кредитуем наши предприятия, закупающие продукцию за рубежом.

— То есть это так называемые связанные кредиты?

— Да, это кредитные линии, которые западные банки дают с целью стимулирования потребления продукции своих клиентов, тем самым увеличивая экспорт своей страны. Предоставляются также ресурсы предэкспортного финансирования, когда покупателем российской продукции является иностранный контрагент.

Конец всеядности

— А позиции этих банков по отношению к России не поменялись после кризиса? Каковы сейчас их подходы к формированию корреспондентской сети?

— Конечно, в сравнении с 2007 годом ситуация поменялась. До кризиса западные банки были всеядны — они финансировали сделки по всему миру: глобальному европейскому банку были интересны и Южная Америка, и Азия, и Россия. Сегодня стратегия поменялась — банки главным образом нацелены на финансовое содействие своим национальным клиентам и выборочный подход к заемщику. И это, конечно, влияет на наши подходы к работе на мировых рынках. Если раньше нам было достаточно установить корреспондентские отношения с десятком банков, ведущих свою деятельность по всему миру, то сегодня мы должны иметь очень много партнеров. Если у нашего клиента идет сделка со шведской компанией, то нам предпочтительнее установить отношения со шведским банком. Даже если речь идет только об одной-единственной сделке.

— Насколько сильно изменилась оценка рисков при установлении таких отношений со стороны западных банков?

— Если говорить о привлечении капитала, либо среднесрочного фондирования через выпуск долговых обязательств, требования стали жестче. Инвесторам необходима исчерпывающая информация о банке, его финансовом состоянии. Их также интересует структура акционеров, история учреждения, квалификация высшего менеджмента, четкое исполнение финансовых нормативов.

С точки зрения предоставления связанных кредитов требования ужесточились не так сильно. Конечно, уже стало нормой наличие отчета по МСФО, подтвержденного одной из компаний «большой четверки». При этом желательно иметь рейтинг хотя бы одного международного агентства. Кстати, многие западные банки принимают во внимание российские рейтинги, что очень позитивно для нашего рынка. Обязательно, конечно, участие в международных конференциях, где анализируются межбанковские инструменты — доверие повышается, если партнеры видят, что мы участвуем в дискуссиях.

— Какова сейчас корреспондентская сеть УБРиР?


— Сегодня мы работаем с более чем двадцатью крупнейшими международными банками. Среди них немецкие Deutsche Bank, Commerzbank, VTB Bank, BHF-Bank, AKA Export Bank; швейцарский Banque de Commerce et de Placements; итальянская финансовая группа Unicredit; скандинавские финансовые группы Nordea Bank и Danske; североамериканские Fifth Third Bank и Bank of New York; группа Raiffeisen Bank; компания London Forfaiting Company, входящая в состав FIMBank Group; бельгийская KBC и французская BNP Paribas. При этом все долгосрочные риски от внешнеторговых операций УБРиР застрахованы экспортно-кредитными агентствами.

Ценность доверия

— Насколько активно сейчас наши предприятия используют инструменты торгового финансирования?

— Это продукты, сложные по своей сути, и, к сожалению, не все клиенты хотят разбираться в них. Очень часто они просят обычный кредит, например, на приобретение оборудования. Приходится убеждать, что аккредитив не только дешевле, но и гораздо надежнее, потому что кроме получения ресурсов предприятие закрывает еще и свои коммерческие риски по поставкам товара, платежам, расчетам. Просто надо приложить определенные усилия, чтобы такую сделку подготовить и провести.

Я думаю, это недопонимание будет устраняться естественным путем, давить на клиентов бессмысленно, они все равно сделают так, как им привычнее. По опыту могу сказать, что бизнес активно начинает пользоваться подобными продуктами после первого удачного кейса.

— А можете привести конкретные примеры?


— К сожалению, нет. В практике делового оборота это не принято; иначе мне придется раскрывать всех контрагентов, а без согласия клиентов я это сделать не могу. Но эффективность использования инструментов международного финансирования я могу подтвердить на примере УБРиР.

В прошлом году банк воспользовался этим инструментом для закупки банкоматов. В августе мы подписали соглашение с Commerzbank на 5,3 млн долларов сроком на шесть лет. Кредитные ресурсы были застрахованы немецким экспортным кредитным агентством Euler Hermes и предназначены для приобретения 270 банкоматов компании Wincor Nixdorf. Договор с Commerzbank позволил нам закупить большую партию банкоматов, не привлекая собственные ресурсы, которые мы направили на территориальную экспансию.

В настоящее время в работе второй транш на аналогичных условиях. К сожалению, сегодня привлечь долгосрочное финансирование на столь привлекательных условиях на российском рынке невозможно.

— А насколько востребованы такие инструменты, как гарантии?


— Мы работаем со всеми гарантиями, как локальными, так и международными. Среди последних самый большой спрос на гарантии платежные. Это тоже инструмент торгового финансирования. Западный поставщик дает нашему клиенту отсрочку платежа, но в качестве подтверждения того, что он будет исполнен, ему требуется гарантия банка.

— Каков объем сделок ваш банк профинансировал в прошлом году и каковы планы на этот год?


— В 2012 году мы профинансировали внешнеторговых сделок на 200 млн долларов. В текущем году мы, как и любая здоровая организация, планируем рост. Я не думаю, что на мировых рынках в 2013 году случится что-то экстраординарное. Конечно, бума не будет, торговля сегодня не растет стремительно, потребление падает. Поэтому я закладываю увеличение объемов финансирования на 9 — 10%. Тем более что конкуренция в этом направлении жесткая: в предложении продуктов участвуют все крупные банки, включая Сбербанк и ВТБ.

— И чем вы «берете» своего клиента?

— Конечно, конкурировать всегда сложно, особенно с точки зрения стоимости ресурсов: государственные банки априори имеют лучшие условия, так как для них стоимость фондирования несравнимо ниже, чем для частных банков. Но у нас есть возможность предоставить лучшие условия в части сервиса, организации сделки, выстроить доверительные отношения. И клиенты это ценят.
Комментарии

Материалы по теме

По возможности и способности

ЕБРР приобрел 25% плюс 1 акцию СКБбанка

СКБ-банк покинул САИЖК

Минус пятый

Человеческий рост

 

comments powered by Disqus