Город-на-реке

Город-на-реке Протекающая в Екатеринбурге река постепенно превращается в доминанту пространственного развития города. Однако предлагаемые проекты игнорируют прошлое и формируют некомфортную в будущем среду

Акватория Исети стала объектом пристального внимания городских и областных властей. С лета 2012 года идет своеобразное соревнование бюджетов реконструкции береговой линии: к 130 млн рублей, выделенным мэрией на ремонт набережной городского пруда, область недавно прибавила еще 86 миллионов; 35 из них выделяется на 100-метровый участок Исторического сквера; 21 — готовы выделить на проектно-изыскательские работы для строительства моста через реку, а еще почти миллион — на разработку проекта освоения небольшого участка берега чуть ниже центра. На полутора из 22-х километров береговой линии сотни миллионов рублей то ли отмываются, то ли тонут.

Исключенная река

Уральские реки по-разному вписаны в историю и ландшафт городов. Строгановская империя, Пермь купеческая росли на берегах судоходной Камы. Но индустриальному городу река оказалась чужда, он развивался вдали от нее и до сих пор не освоил береговую линию под набережные, рекреационные зоны и места для элитной жилищной застройки. Попытка решить эту проблему была предпринята в скандальном мастер-плане, разработанном по заказу тогда еще губернатора Пермского края Олега Чиркунова. В поле зрения документа оказались преимущественно центральная часть города и Камская долина на противоположном берегу.

На Среднем Урале реки были слабо приспособлены к судоходству, зато оказались удобным энергоресурсом для горных заводов Демидовых. В итоге Екатеринбург, Нижний Тагил, Каменск-Уральский и многие другие города формировались вдоль акватории заводского пруда и затем вдоль узкого, почти искусственного русла реки. В ХХ веке старые заводы исчезли, а новые были построены вдали от рек. Но привычка воспринимать речное пространство как отчужденное от повседневной жизни сохранилась. В итоге города пронизывает маргинальная пустующая береговая линия. Здесь может быть много зелени, но нет дорожек для гуляющих. Могут быть красивые пейзажи, но по разным причинам не строиться дома. Именно с этим речным наследием индустриального прошлого приходится работать в условиях разворачивающейся постфордистской экономики.

Культурная экспансия

В современном урбанизированном пространстве река имеет утилитарную ценность. Это соприкосновение горожан с природой и стихией, чуждыми мегаполису, это особая эстетика прогулок по набережной. Рекреация — неотъемлемая функция реки в большинстве мировых городов.

Исеть — ось развития Екатеринбурга на протяжении 300 лет, она соединяет почти все его районы и, как ни странно, является культурным кодом города. За ХХ век она заметно изменилась в очертаниях, измельчала. Когда-то она подтапливала городские кварталы, но сейчас представить ее подъем до критического уровня невозможно. Окончательно укрощенная речная стихия — это еще одна из причин задуматься над судьбой Исети.

Екатеринбург — город с портовой мифологией. Не имея выхода к морям, он тем не менее воспроизводит отдельные черты порта: строит крупный евразийский логистический центр и хаб, превращается в место пересечения культур и цивилизаций, претендует на мероприятия глобального уровня. Лучше всего это отражается в культурной жизни города, в его символической политике. Так, по соседству на берегу оказались синагога, здание в виде китайской пагоды (бывший ресторан «Харбин»), строящаяся мусульманская мечеть и армянская церковь. Здесь же оказался и городской цирк — традиционное место пересечения всевозможных народных культур.

Уничтоженный ради «перспективной» застройки городской ландшафт старой 2-й Береговой улицы (ул. Горького), тем не менее переживает частичную реинкарнацию. В ХХ веке местность получила название «Мурмартр», поскольку городские художники облюбовали ее для жизни и творчества. Изображений этого квартала хватит на приличную галерею. Сейчас здесь размещается брендовый для города объект паблик-арта — памятник клавиатуре авторства Анатолия Вяткина. Рядом — первый в России памятник группе The Beatles и «битловский дворик». В 2004 году на берегу была заложена аллея культуры — проект, так и не получивший продолжения.

На берегу, рядом с некогда Хлебной площадью и Сплавным мостом, в здании бывшей школы разместился и Уральский филиал ГЦСИ — культурный док Екатеринбурга. Если бы город стал портом, вероятно, здесь бы и возник товарный портовый комплекс. Сюда привозят артефакты современного искусства, здесь их лицезреют немногочисленные «покупатели».
Прибрежная полоса стала местом размещения нескольких крупных музеев, к ней вышел театр драмы, здесь, на пустых гранитных набережных, современное уличное искусство изобилует всеми своими формами и расцветками. Культурная экспансия в прибрежную полосу города стала традицией последних десятилетий. Однако для властей всех уровней и строительных компаний этот факт остается незамеченным.

Берег фрагментами

Говорить всерьез о реке в Екатеринбурге до последнего времени не решался никто: в обществе закрепилось уничижительное название Исети — «речка-вонючка» — отражающее советскую практику сброса в нее отходов жизнедеятельности и заводских производств. Сегодня более-менее обустроена только пятая часть береговой линии. Год назад это, однако, нисколько не смутило губернатора Свердловской области Евгения Куйвашева:

— Мы с городскими властями, с коллегами-архитекторами выбирали площадку размещения «Экспо-2020». Сегодня она определена — это берег Верх-Исетского пруда. Шикарное место, я его видел, и президент Международного бюро выставок господин Лоссерталес видел. Все склонились к тому, чтобы заниматься развитием именно этой территории. Для города это большие инвестиции — и бюджетные, и внебюджетные. Город получит нормальный доступ к воде, а это очень важно. Это очень интересная с точки зрения развития города территория.

Печально, но речные берега интересуют екатеринбургские власти прежде всего как перспективные территории жилой или коммерческой застройки. В условиях дефицита и высокой стоимости земли в центральной части города выход на эти площадки не кажется ломкой стереотипов. Скорее он обусловлен экономической целесообразностью.

Какой либо программы включения реки в повседневную жизнь горожан у мэрии Екатеринбурга, сумевшей разработать Стратегический план развития города до 2020 года, нет. У каждого заинтересованного экономического субъекта формируются свое видение и свои конкретные планы относительно Исети. Какие-либо общие городские интересы при этом не учитываются. Игнорируется и зарубежный опыт работы с речными пространствами.

Застройщики ежемесячно анонсируют проекты освоения берега офисными комплексами, элитными домами, таунхаусами или зонами рекреации. Так, напротив будущей Экспо-деревни на болотистом и полностью исключенном из повседневной жизни города северном берегу Верх-Исетского пруда предлагается возвести апартаменты и гостиницы. Стоимость проекта около 1 млрд долларов. Многоэтажный комплекс общественно-деловых административных зданий строится на участке вдоль реки в центре города. Успевший устареть за десять лет ТЦ «Екатерининский» анонсировал к 2014 году не только масштабную перестройку торговых площадей, но и освоение почти километровой полосы вдоль реки, представляющей сейчас смешение пустыря и частной застройки. Здесь разместятся аттракционы, зоны активного отдыха, зеленые насаждения.

Стратегический проект

Кажется, что из городского изгоя Исеть в итоге может превратиться в элемент добавленной стоимости. Но девелоперы возводят собственные набережные, зачастую отгороженные от посторонних. Через несколько лет вместо их единого комплекса мы можем получить фрагменты, отражающие вкусовые предпочтения и бюджеты строительных компаний.

Для екатеринбуржцев же Исеть остается рекой неприглядной, малозаметной, исключенной из городской мифологии и лишенной сакрального смысла. Лишь незначительная часть набережной востребована пешеходами, и только Исторический сквер на месте Исетского завода задействован в различных крупных городских мероприятиях. Есть участки настолько первозданные, что летом жители устраивают там пикники, ловят рыбу и ощущают себя частью природы, а не города.

Стихийная застройка берега, амбициозные планы мэрии по изменению ландшафта под мундиале 2018 года, фантастический проект создания площадки для Экспо-2020 — все это вряд ли изменит отношение горожан к Исети. Одновременно подобные инициативы обостряют потребность города в комплексном подходе к реке.

Берега Исети в современном уже по факту постиндустриальном городе — это пространство активностей городских сообществ. Перспективным кажется сооружение вдоль берега сквозной пешеходной и велосипедной линии, позволяющей не только миновать основные пробки, но и быстро пересечь город. Учитывая акцент Стратегического плана на приоритете пешеходов над водителями, эта идея могла бы стать неплохой альтернативой переделке тротуаров. Бетонировать берега и асфальтировать дорожки при этом не требуется.

Важны также сохранение и ревитализация уникальных рекреационных зон, расположенных вдоль берега. Сейчас они не обустроены и не включены в стратегические проекты. Тем не менее их стихийное функционирование демонстрирует заинтересованность горожан, готовых порой самостоятельно заниматься уборкой берега.

Справедливости ради отметим, что Екатеринбург оказывается фактически первопроходцем и ориентиром для всех городов региона. Даже Пермь в условиях «культурной революции» не смогла вдохновиться Камой как источником новых проектов, продолжив логику игнорирования реки.
Но река — это факт, который игнорировать не получится. Но и спонтанная работа с ним — модель непродуктивная. Самое главное — преодолеть отсутствие исторических связей реки и города в сознании его жителей.

Дополнительная информация.

Речной город

Екатеринбург построен в 1723 году как Исетский завод, но быстро сменил имя. Близкородственность с градом Петра на Неве, голландский дух первых построек в пределах крепости не стали причиной появления Екатеринбурга-на-Исети. Судя по старым изображениям, долгое время единственный облагороженный участок набережной находился в районе дома Главного начальника горных заводов (ныне набережная Рабочей молодежи).

Интересно, что город по праву мог бы считаться речным. Он стоит как минимум на 12 реках, из которых сегодня можно увидеть только две — Исеть и Патрушиху. Остальные загнаны в подземные трубы, и их устья обычно принимают за стоки городских коллекторов. Даже на послевоенных картах Свердловска можно разглядеть Мельковку, Малаховку, Монастырку, Основинку, самую длинную из спрятанных — Черемшанку.

В пределах Екатеринбурга река Исеть имеет четыре запруды: Верх-Исетский, Городской, Парковый и Нижнеисетский пруды. Даже исток в Исетском озере был перекрыт плотиной, что делает реку уникальным примером индустриальной культуры Урала. Характерен стереотип горожан: они знают, что в городе есть река, но замечают только образуемый ею пруд.

В 1770 году, проезжая Уральские горы от Чусовой до Исети, путешественник Петр Симон Паллас записал идею: «Если когда вздумают посредством каналов соединить сибирские воды с российскими, то надобно будет взглянуть и на сие место». В 1815 году начали сооружать первый канал, сохранившийся в виде «зотовской канавы» в окрестностях города. Затем Николай I поручал рассмотреть вопрос о возобновлении строительства, которое, однако, вновь было отложено до лучших времен.

В начале ХХ века к этой идее вернулись основательно, снарядив фотографа Сергея Проскудина-Горского изучить местность от Камы до Тобольска, в том числе вдоль реки Исеть. Его цветные снимки и сейчас служат убедительным свидетельством, развеивающим иллюзию о перекидке судоходства через Урал-Камень.

Последний возврат к мечте произошел во время разработки программы 2-й пятилетки (1932 — 1937). Свердловск мог стать портом шести морей, грузовым узлом для переброски природных недр из Сибири. Не сбылось.

Чешские берега

Французский мыслитель Эмиль-Огюст Шартье (Ален) справедливо заметил 100 лет назад, что «города никогда не вырастают по воле завоевателей. Они, как мох на деревьях, появляются там, где есть вода». Любой посещаемый туристами западный город подтверждает это правило. В подавляющем большинстве таких городов река — исторически важный инфраструктурный элемент.

В советское время у Свердловска был город-побратим — западно-чешская Пльзень. Крупный индустриальный центр, производящий автомобили, турбины, трамваи, электрооборудование. Город был основан на берегах двух рек — Мже и Радбуза. Весной они могут на несколько метров подняться и подтопить соседние кварталы. Поэтому в городской черте Пльзени оборудованы набережные, а застройка города проходит вдали от них.

Пльзеньские реки также маложивописны, как и среднеуральские. Однако власти города постепенно формируют здесь зону рекреации, проложив удобные для пешеходов и велосипедистов дорожки, сделав парковую зону. В 2015 году Пльзень будет культурной столицей Европы, поэтому вполне вероятно, что часть акций и мероприятий будет проходить в прибрежной полосе.

Кстати, столица Южно-Чешского края — Чешские Будейовицы хоть и не индустриальный центр, но также искали способ включения береговой линии в городскую жизнь. Здесь построили комплекс из крытого и двух открытых бассейнов. А вдоль протекающей Влтавы оборудованы удобные велосипедные линии, одна из которых вошла в общеевропейский веломаршрут от Испании до Польши.
Комментарии

Материалы по теме

День независимости

Поделись субвенцией своей

Равнение на вторые

Посторонним вход

Перекресток семи дорог

 

comments powered by Disqus