Питер для бедных

Питер для бедных Моногорода на севере Свердловской области испытывают те же проблемы, что и остальные российские муниципалитеты: безработица растет, доходы жителей падают. При этом местное население противится сокращению объемов производства на градообразующих предприятиях и участию в общественных работах.

У маленького города на севере Свердловской области с населением всего в 62 тыс. человек масса общего с Питером. Краснотурьинск расположен на одной широте с северной столицей: отсюда белые ночи летом, снежная каша и пронизывающий до костей ветер зимой. К облику города в стиле ампир в годы войны приложили руку ленинградские архитекторы, поэтому Центральная площадь имеет сходство с Дворцовой: она полукруглой формы, ее обрамляют дугообразные здания, в том числе городская администрация. Местные жители называют себя «маленькими ленинградцами» и рассказывают приезжим, что к основанию поселения приложил руку сам Петр Первый. И ничего, что город на берегу реки Турьи ведет историю с 1758 года, а российский император к тому времени уж три десятка лет как помер. Главное, в сознании гостей укрепляется и без того тесная связь между населенными пунктами.

Краснотурьинск стал городом только в 1944 году, до этого именовался Турьинскими рудниками и носил статус поселка. Название за себя говорит: в XVIII веке здесь было открыто медное месторождение, в XX - нашли огнеупорную глину и бокситы. Собственно бокситы и определили судьбу поселения: в 40-м году в нем начали строить Богословский алюминиевый завод (БАЗ, входит в ОК РУСАЛ), а через пять лет он дал первый алюминий. Сейчас предприятие, производственные площадки которого видно практически из любой точки города, определяет повестку дня в муниципалитете.

БАЗ дал повод и для нашей командировки: экономическая ситуация на заводе непростая. Убытки за март превысили 150 млн рублей. Причинами тяжелого положения крупнейшего производителя глинозема в России называют моральную изношенность оборудования (сказывающуюся на себестоимости продукции) и рост энерготарифов (по сравнению с 2008 годом - на 28%). Как городу, бюджет которого тесно завязан на заводские доходы, реагировать на проблемы предприятия? Что делать жителям, которые из поколения в поколение работают на БАЗе и не видят себя вне этого производства?

Сегодняшняя публикация «Эксперт-Урала» - вторая, посвященная проблеме моногородов, развитие и выживание которых зависят от одного-двух градообразующих предприятий. В первой мы изучили ситуацию на юге региона, в Верхнем Уфалее (см. «Люди за бортом», «Э-У», № 5 от 09.02.09 ). А теперь приехали на север.

«Но вреден север для меня»

Когда смотришь на карту Свердловской области, путь от Екатеринбурга до Краснотурьинска не кажется долгим. Да и коллеги твердили, мол, «долететь» можно на машине за 4 - 5 часов. Однако поездом, единственным в этом направлении, вышло все 12: он стоял на всех обветшалых станциях. На городском вокзале народу почти нет - назад состав пойдет только через девять часов. Жизнь течет неспешно: горожане как во сне - медленно и осторожно обходят заледеневшие лужи, садятся в маршрутки. На вопрос, как быстрее добраться до БАЗа, отвечают:

«К проходной практически любая идет». Доезжаем минут за семь: город небольшой, за окном в новой части Краснотурьинска мелькают многоэтажки, ближе к центру - дома посолиднее с высокими потолками и роскошной лепниной.

БАЗовская проходная, как на сотне других заводов «советского периода», массивная, с пропускной системой типа «вертушка» и доской объявлений: город ждал приезда группы «Бутырка».

Директор БАЗа Олег Буркацкий встретил нас в рабочей куртке:

- Все действия администрации сейчас направлены на то, чтобы настроить коллектив на борьбу с издержками. Завод находится в невыгодных условиях по сравнению с сибирскими активами РУСАЛа.

В рынке надо конкурировать с ними, а у нас энерготарифы значительно выше: сибиряки получают энергию от гидроэлектростанций, а мы - от тепловых. При этом мы на плаву, платим налоги, люди стабильно получают зарплату. По сравнению с прошлым годом сократили себестоимость на 43%: уменьшили расходные коэффициенты на все виды сырья, урезали услуги сторонних организаций, затраты на ремонт, оставили только текущее обслуживание. Снижаем отчисления на спортивные мероприятия. Теперь проводим встречи с коллективом, а это более 3,5 тыс. человек. Для работников это возможность принять участие в судьбе предприятия. Обсуждаем самую непопулярную меру - сокращение окладов в среднем на 25%. Это последний шаг, который может повлиять на себестоимость.

Заводчане к идее относятся по-разному. Говорят, вроде и заводу надо помочь, но и свои деньги отдавать не хочется: кредиты платить нечем. С одним из алюминщиков прямо в электролизном цехе обсуждаем выгоду от сокращения зарплаты. Собеседник со всей семьей просчитывал, три дня на кухне разбирались: «На БАЗе нас около 3700 человек, зарплата в среднем по 20 - 22 тыс. рублей. Ее сокращение на четверть принесет предприятию около 20 млн рублей ежемесячно. Это позволит снизить себестоимость одной тонны алюминия на 50 долларов. При рыночной цене в 1350 долларов за тонну себестоимость ее производства на БАЗе - 1600 долларов. Даже при сокращении зарплаты не достает еще двухсот долларов, чтобы производство работало в ноль. Разве что совсем зарплату отменить - тогда эффект будет...».

БАЗ при согласии коллектива планировал сократить размер оплаты труда с 1 июня предварительно на четыре месяца.

- Если ситуация на рынке выправится и у нас будет низкая себестоимость, предприятие выживет. Не повезет - будем сокращать объем производства. Он уже уменьшился на 37% по сравнению с 2008 годом, - говорит Олег Буркацкий. - Сравните: Хакасский алюминиевый завод выпускает 300 тыс. тонн металла, там трудится 700 человек. А мы - 108 тыс. тонн, но у нас только в электролизном производстве - 1200 человек. Показатели такие не потому, что мы плохо работаем: просто у нас более старые технологии, они запускались в условиях Великой Отечественной войны. А Хакасский завод построен в 2006 году. Тем не менее они наши конкуренты, на рынке ведь не спрашивают, откуда металл пришел. Нужно снижать энерготарифы: в этом требуется помощь федеральных властей, губернатора.

Совещание при главе области, куда были приглашены представители генерирующих и сетевых компаний, показало, что затраты на покупку энергии можно сократить. Но эти вопросы нужно решать на федеральном уровне, письмо за подписью губернатора уже готовится. Уменьшение объемов производства на БАЗе повлияло на численность сотрудников: высвободилось 340 человек. Из них 170 было трудоустроено на действующем производстве, остальные отказались от предложенной работы и предпочли уйти по сокращению штата, получив выплаты, предусмотренные законом. Люди трудоустроены на электролизное, литейное и глиноземное производства - туда, где были вакансии. Вакансии на предприятии есть и сейчас, но не всех устраивает уровень зарплаты.

В апреле на БАЗе началось переобучение и привлечение персонала к общественным работам. Завод включен в программу поддержки занятости населения Свердловской области: БАЗ подал заявку на государственную субсидию размером 31 млн рублей. В программе будет задействовано 558 работников завода. На общественных работах - уборке территории и заводских помещений - планируется временно трудоустроить 1357 работников. Заняты будут работающие неполный день или неполную неделю. С каждым будет заключен индивидуальный договор на работу по совместительству. «Заработную плату будет платить работодатель, а центр занятости - перечислять на это целевые субсидии», - рассказывает заместитель директора Краснотурьинской службы занятости населения Оксана Иванова.

Хотите стать страховым агентом

Сейчас в Краснотурьинске на учете стоит почти 2 тыс. безработных (в прошлом году было всего 765 человек). О сокращениях заявляли БАЗ, БазСУАЛремонт, Богословское рудоуправление и коррекционная школа-интернат. Сотрудники, уволенные с предприятий, в течение двух недель должны встать на учет, только в этом случае они смогут претендовать на среднемесячную зарплату за три месяца и пособие сроком на один год, размер которого будет зависеть от зарплаты, которую получал сокращенный. При этом максимальное пособие для краснотурьинцев с учетом районного коэффициента не превысит 5880 рублей.

В центре занятости ажиотажа нет: кому интересны вакансии и права сокращенных, без очереди не лезут. Народу - человек десять. Напротив входа в стену вмонтированы два компьютера, напоминающие терминалы для оплаты мобильной связи: здесь буквально в режиме онлайн появляется информация о свободных местах. Нажимаю кнопки, выплывают 108 вакансий: страховой агент, мастер производственного обучения, слесарь, главный энергетик. В среднем зарплата от 4 до 10 тыс. рублей. Рядом со мной горожанка ищет подходящее место: «Что же такое, уже месяц пытаюсь вакансию продавца найти, бесполезно». Увидев в моих глазах участие, продолжает:
- Мужа с БАЗа сократили, меня добровольно попросили уйти из магазина, двое детей есть хотят, денег нет.

- Так станьте страховым агентом...

- Зарплата от продаж зависит, мороки много, а результат нулевой будет.

- А вот, смотрите, воспитатель в дет­саду нужен...

- Не. Своих дома хватает.

- А выживать как будете?

- Пока вот телевизор продали, который в кредит брали...

Подобной логики придерживаются многие жители Краснотурьинска. Немного странно, что они отказываются от выставленных вакансий.

Главное - желание

Люди действительно не рвутся на места дворников, поломоек и слесарей. Ждут, когда появятся места по профессии. Проблема в том, что ситуация в ближайшее время не изменится. По мнению Оксаны Ивановой, торговые павильоны и другие малые предприятия сокращают рабочие места. Выход в переобучении и вакансиях. Например, нужны бульдозеристы. Почему бы не получить эту профессию? Деньги на эти цели выделены.

По мнению председателя Краснотурьинской гордумы Валерия Кольцова, городу нужны электрики, трактористы, квалифицированные специалисты. А желающих нет. БАЗ закрыл шестую серию электролизного производства, при этом пригласил высвобожденных в глиноземное производство. Но туда не хотят. Предложили работу в Красноярске - согласились только трое. Город получил 35 млн рублей на организацию общественных работ. Но до сих пор часть этой суммы не востребована: люди не занимаются уборкой территорий.
В мэрию Краснотурьинска мы идем со слабой надеждой на общение. Во встрече с главой нам уже отказывали по разным причинам: не будет на месте, занят, не до вас. И в этот раз секретарь перекрывает дорогу:

- Не пущу. Встреча идет.

- Я подожду.

- Не стоит, она до вечера продлится.

Сочувствующие чиновники шепчут в коридоре: «Он же новенький, с начала марта здесь. А тут сразу такие проблемы - сокращения на заводе, бюджет урезан. Что он вам скажет-то?»...

Говорят, все моногорода похожи друг на друга - одни проблемы, возможности, население. Неправда: у каждого - свои особенности. Просто их понять нужно, рассмотреть, если хотите. У Краснотурьинска такие есть.

Во-первых, это низкая мобильность населения: желающих сменить профессию или регион, открыть свое дело очень мало. Во-вторых, недостаточная активность городской власти в решении проблем жителей. Конечно, средства на общественные работы выделяются, антикризисные штабы созданы. Но разве этого достаточно? По крайней мере, заботу мэрии население на себе не ощущает: собеседники отмечали лишь ухудшение ситуации. Где самостоятельные муниципальные решения? Кризис - не стихия, а управляемое явление. Инвестиции в создание новых производств можно прилечь даже в это время. Например, с помощью создания благоприятных условий или полной открытости действий властей.

Вы скажете, мы один негатив отмечаем. Вовсе нет. Позитивные особенности тоже есть, скажем, отлаженная работа службы занятости или постоянный обмен трудовыми потоками с соседними городами.

Например, с Североуральском. Об особенностях социально-экономической ситуации в этом городе - читайте в следующем номере.


Комментарии

Материалы по теме

День независимости

Поделись субвенцией своей

Равнение на вторые

Посторонним вход

Перекресток семи дорог

 

comments powered by Disqus