Роскошь быть свободным

Роскошь быть свободным Порядок в бизнесе, отказ на уровне государства от использования устаревших технологий и готовность к инакомыслию - если Россия будет придерживаться таких принципов, она имеет шанс избавиться от имиджа «догоняющей», уверен руководитель департамента инвестполитики и господдержки малого предпринимательства Тюменской области Вадим Шумков.

Не так давно мне для подготовки статьи потребовалась информация по Тюменской области. Набирая номер начальника отдела, вывешенный на деловом портале правительства, я по привычке приготовилась пройти сквозь строй из трех секретарей и пятерых заместителей. «Здравствуйте, департамент инвестиций, отдел инвестиционной политики, Сергей Лыжин, слушаю вас», - совершенно неожиданно ответил сам начальник... За последние годы в систему государственной власти пришла масса молодых людей из бизнеса, в основном выпускников президентской программы. Энергичные и амбициозные, они попытались привнести в госслужбу методы управления бизнесом. Получилось не у всех. Руководитель департамента инвестиционной политики и государственной поддержки малого предпринимательства Тюменской области Вадим Шумков - один из тех, кому удалось сделать абсолютно конкретные вещи: добиться увеличения количества малых предприятий, выстроить прозрачную систему диалога бизнеса и власти, привести в регион крупных инвесторов. При этом он остался приветливым, обаятельным, в общении быстро переходящим на «ты». За два часа разговора я попыталась понять, что движет чиновниками от бизнеса, какой драйв они находят на государственной службе и можем ли мы с помощью таких людей изменить страну к лучшему.

Закон порядка

- Вадим, ты был успешным предпринимателем. Когда пришло решение сменить карьеру в бизнесе на кресло чиновника?

- Да не было у меня карьеры как таковой: я просто деньги зарабатывал. Я всегда считал и сейчас считаю, что мужчина, тем более молодой и здоровый, должен сам себя обеспечивать, а не просить что-либо у кого-либо, включая государство. Это было просто стечение обстоятельств: я заканчивал проект в области антикризисного управления и уже практически сделал все, чтобы пустить предприятие в свободное плавание.

- Были особые технологии?

- Чтобы из гиблой компании за год-два сделать конфетку, не надо быть гением. У нас в России вообще столько природой данных возможностей, что особого креатива не требуется. А требуется элементарная дисциплина: производственная, финансовая, экономическая. Нужно сделать так, чтобы все приходили на работу в восемь и уходили в пять, при этом не крали и делали то, что входит в их должностные обязанности. Чтобы, как по Суворову, каждый солдат знал свой маневр и понимал общую цель. Но и зарплату платить также исправно. Нужно просто навести элементарный порядок, вернуть людям уверенность, что бардака не будет. И сразу волшебные вещи начинаются: появляются деньги, заказы, выручка. А вот уже через год, когда ты ситуацию «заровнял», создал твердую площадку на том месте, где были зыбь и трясина, можно делать прорывные проекты.

- А дальше?

- А дальше ты выходишь на новый «тонущий» объект и начинаешь все сначала. Но в тот раз у меня возникло ощущение: мало масштаба. Казалось, что-то надо менять не только на уровне одного предприятия. Да, я и те, кто родились после меня, относимся к поколению, которое несколько скептически смотрит на власть. Но в то же время было обидно за происходящее в стране. Конечно, можно сидеть на диване перед телевизором, ругая власть, а можно делать то, что можешь именно ты. В этот момент мне предложили поработать в создаваемом департаменте стратегического управления.

- Там ты тоже начал с выстраивания графика работы?

- Нет, я попытался разобраться. Внутренне я понимал: нельзя делать резких движений, в этой среде слишком велика инерция. А во многих вещах просто был неопытен, хотя бы потому, что Тюмень для меня город новый: я приехал из Нефтеюганска, к государственной службе прямого отношения никогда не имел.

- И к какому пришел выводу?

- У нас принято все сваливать на систему: мол, она не спешит меняться, поэтому будучи чиновником, то есть представителем этой системы, я ничего сделать не могу. Но ни одна система никогда не запрещала государственным служащим по-человечески обращаться с теми, кто приходит за помощью. И когда руковод­ство области мне предложило создать новый департамент, я решил, что попробую реализовать то, что в бизнесе называется «клиентский подход». Области нужна была отдельная структура, которая привлекала бы инвесторов, сопровождала проекты, поддерживала предпринимательство, развивала внешние связи. И я объяснял сотрудникам, которых брал на работу, - то, чем мы занимаемся, называется государственной услугой, ее мы оказываем определенным целевым группам. Мы получаем свою заработную плату за счет тех, кто создает продукт и платит налоги. Когда человек приходит к нам, мы не должны принимать его через стол как через границу, глядя сверху вниз. Это наш партнер в развитии страны и региона. И тогда многое встает на свои места.

- Как к этому относились сотрудники?

- Нормально. Я набирал преимущественно молодых, незакостенелых, у которых практически не было опыта работы в госслужбе, поэтому проблем с восприятием не было. Другой вопрос, что не все рассчитывали на такой объем работы, и с этой точки зрения мне немножко перед людьми неудобно: на госслужбе, в отличие от бизнеса, зарплата не зависит от загрузки. Сегодня у меня в департаменте всего двадцать четыре человека, которые курируют пять направлений: государственная поддержка промышленности, предпринимательства, инвестиционной деятельности, привлечение инвестиций и внешние связи. И работы они выполняют в три раза больше, чем раньше. Во-первых, потому что я не жду, когда появится дело, а сам его создаю. Нет мероприятий? Я их организую. Во-вторых, в прежних департаментах, выполнявших аналогичные функции, было больше народу. А в-третьих, в последние годы кратно возрос объем работы по всем курируемым направлениям, особенно по предпринимательству.

Разговор на равных

- Ну это модное направление. Что удалось сделать реально?

- Создать систему. Предпринимателям, которые хотят воспользоваться субсидиями от областного бюджета, не надо заходить ко мне или писать письма губернатору. Они заполняют заявку, сдают документы и, если все в порядке, приходят за деньгами. В этой цепочке нет чиновника с субъективным взглядом, а существуют регистрация, экспертиза и коллегиальное принятие всех решений. В 2007 году финансовую помощь из областного бюджета получили 30 предпринимателей, в 2008-м - уже больше ста, в 2009-м - более 300. Но дело даже не в цифрах. Самое ценное: у людей появляется ощущение, что с властью можно и нужно взаимодействовать, причем на равных.

- Что такое 300 предпринимателей из 54 тысяч, зарегистрированных в области?

- Во-первых, я говорю только о программе, которая реализуется нашим департаментом. Есть еще программы поддержки через департамент сельского хозяйства: там каждый год 1,5 - 2 тысячи предпринимателей получают субсидии на строительство ферм, приобретение техники, скота и так далее. Во-вторых, ежегодная ротация получателей поддержки составляет до 50%, то есть в совокупности их кратно больше. В-третьих, раздавать деньги, добиваясь 100% охвата, - не есть цель государственной политики. Я не понимаю тех бизнесменов, которые обижаются, когда получают отказ в финансовой помощи из бюджета: они открыли бизнес и считают, что без господдержки не выживут? В моем понимании, если ты пошел в предпринимательство, то рассчитывай только на себя. Трансферт знаний и технологий, создание комфортных условий - вот задача государства, а финансовая помощь должна оказываться на тех направлениях, которые государство считает приоритетными, с соблюдением определенных условий, которые, кстати, могут меняться в зависимости от ряда факторов.


- Как выделить такие приоритеты?

- Исходя из общего понимания логики экономического развития - и региона, и каждого муниципального образования. Из наличия природных и инфраструктурных ресурсов и возможностей для развития того или иного вида бизнеса. Например, в Тюменской области тысячи километров федеральных и региональных дорог, по которым ежедневно проезжают десятки тысяч автомобилей. Состояние сервиса на них удручающее. А это постоянный источник дохода для жителей близлежащих поселков и, следовательно, муниципальных бюджетов. Или небольшие перерабатывающие производства, ориентированные на продукцию, которую в регионе покупают, но пока не делают. Вот им и следует помогать финансово. Разумеется, в конце 2008 года и в прошлом году надо было помогать исходя не только из этих приоритетов. Многие предприятия, особенно в строительном секторе, получили большие кредиты, а банки практически враз подняли им ставки. В этой ситуации область была вынуждена взять на себя ответственность по компенсации существенной части стоимости обслуживания по кредитам, увеличить и сумму компенсаций. И я считаю, поступила правильно. Поскольку одним из условий предоставления помощи было 100-процентное сохранение персонала, мы избежали разового выброса большого количества людей на улицу в непрогнозируемой ситуации, дали предприятиям возможность осмотреться и принять взвешенные решения. Не оставили их один на один с ситуацией. Это называется партнерское поведение.

- Многим предпринимателям помощь не нужна, они, наоборот, просят государство не мешать им, хотя бы урезонить не слишком порядочных сотрудников контролирующих органов. Но большинство таких организаций подчиняются федеральной власти. Есть у области какие-то рычаги?

- Сейчас появились такие инструменты, как советы по развитию малого и среднего предпринимательства. Там по крайней мере можно высказаться. В любом случае госслужащему будет неприятно, если при губернаторе назовут его фамилию. Но я убежден, что в первую очередь людям нужно объяснять их права, потому что существенная часть таких нарушений происходит из-за того, что предприниматели соглашаются со всем, что напишут проверяющие. Мы три года подряд выпускали буклеты «К вам пришла проверка» и тысячными тиражами распространяли их, провели кучу семинаров по этому вопросу. Прокуратура тоже ведет немалую информационную работу. И вот результат: к одному предпринимателю пришла проверка, а он посмотрел сайт генпрокуратуры, где есть план по региону, и сказал - «господа, идите отсюда». Лично меня пассивность сильно раздражает. С какого перепугу ты должен кому-то что-то платить? Борись. Конечно, если понимаешь, что прав. Если торгуешь гнилой картошкой в гнилом подвале, нанял таджиков без регистрации и при этом считаешь, что это предпринимательство, нужное государству, извини. И этому надо учить.

- Ты считаешь, что предпринимательству надо учить?

- Да, и это тоже задача власти. Гении создадут Microsoft и уйдут вперед. Нам же нужен середняк, который будет обеспечивать себя и свою семью. Президент не случайно поставил задачу к 2020 году добиться того, чтобы доля малого бизнеса в ВРП составляла 60%. В Тюменской области сейчас почти 20% без торговых предприятий и ИП, и этого недостаточно. Вряд ли эти люди автоматически повысят экономическую эффективность в два-три раза. И это означает, что нам надо прирастать каждый год процентов на десять, только чтобы «удвоиться». Определенных успехов благодаря всем нашим программам достичь удалось: вот уже в течение трех лет число малых предприятий растет на 3 - 5 тысяч ежегодно. Нужно больше новых предпринимателей.

При этом если мы хотим получить лояльных к власти людей, вменяемых в фискальном плане, выпускающих качественную продукцию, правильно сориентированных по маркетингу, по праву, то их надо готовить. И не жалеть на это денег, они окупятся. Именно поэтому мы с 2006 года начали массово заниматься обучением основам предпринимательства: как зарегистрировать предприятие, написать бизнес-план, взять кредит, получить господдержку, как платить налоги и так далее. Сначала было скептическое отношение: «Вы деньги направляете не туда, надо прежде финансово помогать». В этом году пришел приказ из министерства экономики РФ, где большая часть мероприятий - как раз то, чем мы занимались все это время: вовлечение молодежи в занятие бизнесом, мотивация и массовое обучение.

Следующий шаг - было бы неплохо перевести это на серьезный и масштабный долгосрочный государственный заказ, закрепив квоты за каждым высшим и средним специальным учебным заведением на подготовку предпринимателей. Есть же заведения определенного профиля, пусть и готовят предпринимателей того же профиля. Экономистам, зоотехникам, агрономам, которых массово выпускают, в любом случае понадобится работодатель. Потому нужно делать акцент на выращивание не наемной рабочей силы, а самих работодателей. Тем более что у нас в Сибири народ исторически собирался достаточно самостоятельный. У нас и крепостного права никогда не было. Генетика должна взять свое.

Таким образом, рост роли предпринимательства в ВВП и ВРП должен быть обеспечен прежде всего кадрово. А квалифицированные кадры в нужном количестве появятся только при условии системной и многолетней работы.

- А вы пробовали оценить эффект обучающих мероприятий?

- Мы мониторили несколько проектов: в отдельных до 40% участников регистрировали свой бизнес. Но важно даже не это. Важно, что прослушав такие курсы, люди морально лучше подготовлены к переменам. Если в один прекрасный день человека уволят, он пойдет не на биржу труда, а регистрировать свое дело.

Телега впереди лошади

- Сегодня у субъектов федерации есть почти все инструменты поддержки предпринимательства: и финансирование, и обучение, и бизнес-инкубаторы. Но маховик все равно не раскручивается. Почему?

- Я считаю, что сейчас надо не добиваться увеличения количества форм поддержки, а, наоборот, минимизировать вмешательства органов власти в предпринимательство. Для этого я бы на уровне Российской Федерации ввел мораторий на ухудшение условий предпринимательской деятельности. Мы говорим о том, что у нас кризис, что предпринимателю тяжело, а тут заемные деньги дорожают, вместо одних форм проверки появляются другие, тарифы растут на 20 - 30%. Если мы хотим вовлечь людей в предпринимательскую деятельность, государство должно показать и доказать, что оно намерено играть долго. Не в рамках президентства Медведева или другого высшего должностного лица, а именно долго! Нужен федеральный закон, по которому в течение 10 - 15 лет условия в области налогообложения, контрольно-надзорной деятельности, предоставления земли, выдачи разрешений на строительство, согласований и так далее, не могут ухудшаться. Улучшаться - могут и должны, ухудшаться - нет. Рост тарифов - в пределах официально утвержденной инфляции. При этом государственная поддержка, на мой взгляд, должна быть построена так, чтобы исключить фигуру конкретного чиновника вообще, быть более массовой. Например, есть ЕНВД, который находится в компетенции муниципалитетов, и они имеют полномочия снижать коэффициенты. Но не делают этого, потому что тогда у них возникают дыры в бюджете. Тогда, как вариант, давайте мы, вместо того чтобы передавать деньги конкретным предпринимателям в форме субсидии, дадим их муниципалитетам, а они на эту сумму снизят ЕНВД, но уже для всех. То же относится и к аренде муниципального имущества: можно рассмотреть вопрос межбюджетных трансфертов при условии снижения ставок аренды. Тогда масштаб тех, кто получит реальную поддержку, резко вырастет.

- Нужна ли особая поддержка инновационным компаниям?

- Мое личное мнение: здесь слишком много противоречий. На мой взгляд, не все в этой сфере идет путем экономической логики. Создали инфраструктуру развития и поддержки инноваций (посадили ученого в технопарк, дали ему абстрактную «колбочку») - то есть начали формировать предложение. При этом никто не задался вопросами: кто будет все это покупать, нужны ли именно эти разработки и в каком количестве? Нужен спрос, и формировать его, как и стимулировать формирование, может преимущественно государство. Например, если мы говорим, что нам нужны инновации, давайте на уровне государства императивно и последовательно отказываться от старых технологий прокладки и асфальтирования дорог. Или от чугунных труб, которые каждые три года надо менять, и переходить на полимерные либо базальтовые. То же в любой другой сфере. То есть государство и должно являться крупнейшим заказчиком на инновационные технологии, на инновационную продукцию. А что касается корпоративных потребителей инноваций, давайте с крупным бизнесом проработаем эту тему, дадим ему конкретные налоговые льготы за приобретение конкретных инновационных разработок. И тогда все пойдет другим путем. На мой взгляд, формируя предложение без четко обозначенного спроса, стали запрягать телегу впереди лошади. Так она не поедет.

Второе противоречие. Надо понять, что инновационное мышление - это всегда инакомыслие. Инновации - это новое, это думать не как все, говорить не как все, делать не как все. Если этого нет, инновационный процесс не пойдет. Мы в лучшем случае добьемся стабилизации. Что такое стабилизация? Это поддержание чего-либо в консервативном состоянии. Но если мы говорим об инновациях, нам не этого нужно. Поэтому государство должно определиться, готово ли оно к инакомыслию. Причем в самом широком смысле этого слова. Если мы говорим, что Российскую Федерацию с 1991 года покинуло несколько миллионов граждан, то далеко не все среди них - соискатели дешевого «социала». Часто уезжают наиболее активные, инакомыслящие, те, кто не готов мириться с тем, что его не устраивает здесь. Это потеря. К сожалению, традиция «чемодан - вокзал - Европа», сложившаяся со времен Ивана Грозного и многократно усиленная после 1917 года, не преодолена. Тем, кто думает и поступает не как все, то есть реальным инноваторам, бывает сложно найти место в России.

Наконец, третий посыл - надо перестать играть роль догоняющего. С таким подходом мы не догоним даже отстающих. Сейчас у России огромные преимущества. Мы со своей скверной инфраструктурой, с заводскими цехами и центральными тепловыми магистралями, доставшимися со времен индустриализации, находимся в четвертом технологическом укладе периода 30 - 80-х годов прошлого века.
А существенная часть стран Европы с более мобильными и эффективными технологиями - уже в пятом. Если мы начнем подтягиваться к их уровню, они в это время уйдут еще дальше. Это вечная гонка без малейшей перспективы на выигрыш. Нужно искать свое место сразу в шестом технологическом укладе. Тем более он только в стадии проектирования. И тот, кто его «нарисует», займет в нем главенствующее место, будет задавать тон в технологическом развитии в долгосрочном будущем.

Европейцам и американцам сложнее, им придется что-то делать с уже работающей системой и инфраструктурой, перестраивая производства и увольняя людей. А мы-то можем начать с нуля, создавая принципиально новые производства и в ряде случаев без сожаления отказываясь от неэффективных. Ну не можем мы всю жизнь таскать тепловые сети за 50 километров, чтобы отопить пару жилых домов, когда можно пробурить под ними скважину и дойти до геотермальных вод. Неэффективно продолжать строить дома и дороги по технологиям 50-х годов прошлого века. Есть куча строительных технологий, позволяющих делать это дешевле и качественнее.

Вот здесь как раз необходимо ориентироваться на собственные разработки. И самое важное - перестать сравнивать себя с кем-либо. Нужно рисовать свою систему координат, с точки зрения которой рассматривать развитие других государств. У России слишком большой путь государственности, великий опыт и вековая мудрость, оплаченные очень дорого, чтобы, подпрыгивая, заглядывать кому-то через плечо.

Польза момента

- И в этом месте возникает ключевое слово - деньги. Кроме поддержки предпринимательства, ваш департамент занимается привлечением и сопровождением инвесторов. В чем суть этой услуги?

- В моем понимании, государственные функции в этом направлении мало чем отличаются от сферы предпринимательства. Это прежде всего создание условий. Сегодня в области реализуется 40 крупных инвестиционных проектов, из них 80%, подчеркиваю - 80%, получают ту или иную форму государственной поддержки: налоговые льготы, субсидии, оформление земельного участка и так далее. Эту часть своей функции мы реализовали, насколько смогли. К чему надо стремиться дальше? Если инвесторы приходят с проектами в области промышленности, у нас должна быть готова промплощадка, если есть интерес у девелопера, мы должны иметь готовые земельные участки, при этом в обоих случаях должна быть решена проблема с подключением к сетям. И в этой связи, как я вижу, следующий этап - создание особой экономической зоны индустриального типа на территории субъекта федерации. Это означает, что нужно выбрать площадку 100 - 200 гектаров, подвести коммуникации и лет на пять-десять освободить все производства, создаваемые на ней, от налогов в региональный и муниципальный бюджеты. Это может дать мощный толчок не просто привлечению в область инвестиций, а как раз созданию новых технологий.

- Но у региональной власти не так много возможностей для предоставления налоговых льгот.

- Почему? У субъекта федерации есть полномочия регулировать налог на прибыль, имущество и транспорт, а у муниципалитета - на землю и ЕНВД. Если это сыграет в комплексе с тем, что предприятиям не надо будет платить за подключение к сетям, получим от 15 до 25% минимизации издержек на стадии запуска инвестиционного проекта. Это очень ощутимо. Особенно сейчас, когда срок окупаемости большинства проектов для инвесторов значительно вырос. И надо это делать сегодня, когда многие традиционные ниши перестали быть рентабельными, а бизнес думает, куда идти, где искать приложения для капитала. Для предпринимателей именно сейчас, когда все дорожает, важно, чтобы это были быстроокупаемые проекты. Если мы добьемся такого эффекта через снижение части издержек, инвестиции пойдут именно в нашу область.

Личный интерес

- Ты состоишь на государственной службе уже шесть лет. Научился получать такой же драйв, как в бизнесе?

- Мне нравится масштабность задач и их постоянная пополняемость. Это поддерживает меня в определенном состоянии. Устаешь, конечно, когда они приобретают безумный и не всегда логичный характер, но в принципе это помогает жить. Есть люди, которым это необходимо. Видимо, я из этой категории, мне это интересно. Ну и есть реальная польза. Это банально, на первый взгляд, но в этом смысл любой деятельности. Да, мне приятно, когда местный предприниматель, заработав, вкладывает деньги в строительство нового отеля, под который мы помогли оформить площадку, получить поддержку, принимает на работу 100 - 200 человек, начинает платить налоги в региональный бюджет. При этом и город, и область становятся другими. Когда я вижу, например, что иностранный либо отечественный инвестор, построив новый завод, ставит там новое технологическое оборудование, привносит новые компетенции, я же понимаю, что мы немножко, но меняемся. Для меня это живые вещи, не абстракция.

- Вот сделаешь все задуманное, и что дальше?

- А я любое место работы воспринимаю по «принципу пиджака»: зашел в кабинет, повесил на спинку стула пиджак, и больше тебе здесь ничего не принадлежит. Надо себя воспринимать именно так. Только не путайте это с позицией временщика. Я говорю о том, что не стоит отождествлять себя с должностью, пускать корни в кресло. Уметь вовремя уйти - тоже великая наука. Я и в бизнесе так всегда делал: уходил, когда проект переставал быть интересным, когда я в нем себя исчерпал.

Я точно знаю, что не буду цепляться за должность, повышение, звание. Главное, чтобы мне лично было интересно, иначе я буду неэффективен. В этом плане я позволяю себе маленькую роскошь - быть свободным.

Дополнительные материалы:

Вадим Шумков родился 9 марта 1971 в Курганской области. В 1996 году окончил Томский государственный университет (специальность «юриспруденция»), затем - Академию госслужбы при президенте РФ. В 1998 году в рамках президентской программы подготовки управленческих кадров учился в Германии в Экспортной Академии земли Баден-Вюртемберг. В 1995 - 2004 годах работал в коммерческих компаниях и банках, занимался антикризисным управлением в Нефтеюганске.

В 2004-м назначен на должность заместителя директора департамента стратегического развития Тюменской области, в 2006-м - директора департамента инвестиционной политики и государственной поддержки предпринимательства Тюменской области.

Комментарии

Материалы по теме

Разочарованы темпами

Рождение сверхновой

Палата номер два

Мэра отставили

Голубые воришки

Югорский мятеж: мэры против сити-менеджеров

 

comments powered by Disqus