Кадр-мажор

Кадр-мажор

kadr_majorТипичная картина окончания рабочего дня директора юридической компании: на часах — 19.00, но содержимое увесистой папки с резюме на столе не уменьшается, а за дверью еще с десяток потенциальных кандидатов на работу…

Недостаток квалифицированных кадров — распространенная проблема для многих сфер деятельности, однако в юридическом бизнесе, капитал которого создают талант и репутация, человеческий фактор приобретает решающее значение. Элементарная ошибка в оформлении искового заявления — и дело проигрывается в суде исключительно по процедурным вопросам. Не случайно юристы часто повторяют известное правило маркетинга: удовлетворенный клиент делится хорошими эмоциями от 3 до 6 раз, а неудовлетворенный расскажет друзьям и знакомым, где и как его обидели, 9 — 12 раз. Поэтому к отбору кандидатов на работу в юридических компаниях относятся особенно тщательно, у каждого директора есть собственные системы тестирования, а на поиск и отбор талантливых сотрудников отводится огромное количество времени. К сожалению, нередко — впустую. Недостатка в людях с дипломом юриста нет: более десятка вузов только в одной Свердловской области ежегодно пополняют рынок труда. Однако найти квалифицированного специалиста, который бы соответствовал определенным требованиям, крайне сложно.

Двойственность профессии

Чтобы сделать успешную карьеру в юридической фирме, одних теоретических знаний в области права недостаточно. Руководитель юридического отдела компании «Юрфин» Наталья Васильева убеждена, что юрист, ведущий внешнее консультирование, должен разбираться и в промышленности, и в системе финансов, и бухучете: «Если не понимаешь сути бизнеса, сложно предложить клиенту решение проблемы. К этому добавляется перечень личных качеств: умение работать с огромным количеством документов, вычленять главное в большом объеме информации». Директор «Юридического агентства-93» Ольга Макутенус всегда обращает внимание на способность к самостоятельному и независимому мышлению, выбирает людей, которые могут анализировать общественные процессы, имеют гражданскую и человеческую позицию. Директор Агентства юридической безопасности «ИНТЕЛЛЕКТС» Евгений Шестаков считает, что самое важное в профессии юриста — отношение к клиенту: «Клиент приходит с проблемой, к которой относится очень серьезно. Он совершает подвиг, доверяя ее решение, а значит, и свою судьбу, чужим людям — юристам. И хуже нет, когда юрист обманывает доверие, воспринимая проблему клиента как один из рядовых случаев практики. Если он не относится к каждому делу как к самому важному в своей жизни, он не юрист». Парадокс в том, что при этом нужно еще и четко понимать, что в юридической компании люди не получают деньги, а зарабатывают их. Это — принципиальное отличие от работы в крупной промышленной фирме, правоохранительных органах, судах, считает генеральный директор юридической фирмы «Левъ» Елена Артюх:

— Мы ежедневно помогаем людям и при этом продаем свои услуги. В этом двойственность профессии. У нас был случай, когда очень хороший специалист ушел в юридический отдел крупного холдинга исключительно по одной причине — неготовности зарабатывать. Он предпочитал получать стабильные деньги за выполнение своих обязанностей.

По мнению Елены Артюх, работа в юридической фирме — высший пилотаж и постоянный драйв: нужно ежедневно дискутировать, убеждать, доказывать свою позицию клиенту, судье, коллеге. «Для этого необходимо обладать определенной стрессоустойчивостью, которая должна закладываться и воспитываться еще в институте».

От теории к практике

Большинство представителей юридического бизнеса, с которыми нам удалось встретиться, считают, что нынешняя система высшего образования в полной мере этим требованиям не отвечает. Директор юридической фирмы «Юрико» Елена Завьялова при собеседовании просит заполнить профилирующую анкету. «И каждый раз один-два человека с дипломом юриста просто встают и уходят. Они даже не пытаются подумать. Это говорит, о том, что в голове — пустота».

Такая ситуация, по ее мнению, во многом связана с тенденциями развития юридической школы в последние годы: «Диплом о юридическом образовании выдают все, включая сельскохозяйственные, политехнические и кооперативные колледжи. В результате юристом считается любой, кто прослушал начальный курс юриспруденции».

В качестве потенциальных кандидатов на вакансии крупные юридические компании области рассматривают выпускников очень ограниченного количества вузов. Среди них — Уральская государственная академия госслужбы, Гуманитарный университет. Чаще всего предпочтение отдается Уральской государственной юридической академии. Однако в последнее время система преподавания даже в самом престижном учебном заведении региона вызывает дискуссии. «Академия готовит неплохих специалистов для работы в прокуратуре, суде, таможне. Ее выпускник вполне успешно может работать в службе судебных приставов, нотариусом, но только не в юридической компании», — считает Елена Артюх. 

Наталья Васильева полагает, что все зависит от конкретной личности: «Академия дает теоретическую базу, но если человек не научился пользоваться этой базой за пять лет, ему сложно вообще начать работать юристом».

Конечно, профессионалами не рождаются, разрыв между практикой и теорией существует в любой отрасли. Но в юридическом бизнесе он растет слишком быстро. По мнению Евгения Шестакова, в обществе формируется искаженное представление о профессии юриста: она считается легкой, модной и высокодоходной, что на самом деле далеко не так. «Этот миф привлекает людей, не имеющих способностей к юридической профессии. Плохо и то, что нет необходимого отсева на стадии поступления в вуз: в результате сдачи русского языка, литературы и истории проверяется лишь общий образовательный уровень, не более. Во время учебы тоже не дается адекватного разъяснения сути профессии, ее идеологии, в результате люди совершенно не представляют, чем им предстоит заниматься».

Евгений Шестаков, проведя сотни интервью, пришел к выводу, что целесообразнее и экономически эффективнее перекупать готовых профессионалов у конкурентов. Однако мастеров высшего класса на региональном рынке не так много, чтобы через хед-хантинг удовлетворить весь спрос на персонал. Поэтому большинство компаний идут по пути выращивания собственных кадров из числа выпускников, а иногда и студентов старших курсов. Ольга Макутенус считает, что это нормальная практика. «Они должны вписаться в команду, в режим работы, в определенный круг общения. Мы учим всему: как общаться по телефону, как вести диалог с клиентом, прививаем наши стандарты». 

Елена Завьялова говорит, что хорошего помощника юриста можно вырастить как минимум за год, еще год потребуется, чтобы сделать из него квалифицированного юриста. Иван Волков, директор компании «Юрлига», тратит на это полгода-год, правда, он предпочитает брать людей с двухгодичным опытом работы на рынке: «Затраты на подготовку и обучение выпускника не окупают себя. Нам нужны люди, которые имеют хоть какое-то представление о том, что такое юридический бизнес».

Ситуация накаляется

Обеспокоенность уровнем подготовки кадров понятна: слишком высоки риски от непрофессионального подхода к делу.

— Неправильное интервьюирование, неверный сбор информации и применение норм права… В итоге плохой результат, клиент неудовлетворен, деньги потрачены, задача не решена. При этом страшно то, что такие якобы юристы представляют юридическое сообщество в целом, по ним складывается общественное мнение о профессии, — констатирует Иван Волков.

Не найдя себе применения в юридической компании, они уходят зарабатывать в сегмент, где не требуется высокой квалификации, к примеру, в регистрацию и сопровождение фирмоднодневок с номинальными учредителями и директорами (см. «Безналичное лицо», с. 48). Нередко этот бизнес находится на грани криминала, и это тоже девальвирует профессию. 

Ситуация накаляется в связи с ужесточением конкуренции на рынке юридических услуг, вызванной экспансией на российский рынок иностранных консалтинговых компаний с первоклассными специалистами. Московские юридические фирмы уже почувствовали появление сильных западных игроков: по неофициальным данным, они занимают около 50% рынка юридических услуг столицы. И если региональные компании намерены сохранить свои доли рынка, им необходимо уже сейчас комплексно заниматься решением кадровой проблемы. Как это сделать?

Во-первых, поднимать престиж профессии через механизмы саморегулирования: в мировой практике людей, которые портят репутацию юриста, сами коллеги лишают права заниматься этим видом деятельности (см. интервью с председателем Уральской правовой палаты Евгением Артюхом).

Во-вторых, активнее участвовать в образовательном процессе. Если юристы-практики все равно вынуждены обучать будущих работников на местах, не лучше ли начать процесс в институте? Например, организовать спецкурсы, которые могли бы вести руководители юридических компаний с прицелом на подготовку специалистов. Руководители ряда фирм Свердловской области уже не раз предпринимали попытки договориться о такой форме сотрудничества с вузами. Однако высшая школа реагирует на инициативы вяло, потому что не видит в этом необходимости. О чем говорить, если прохождение практики в юридической компании в большинстве вузов считается исключением из правила, требующим отдельных договоренностей? Совершенно очевидно, что на рынке уже сформировалась потребность в создании специализации, связанной с подготовкой персонала для работы в юридической фирме. 

Иными словами, проблема кадров в юридическом бизнесе — далеко не внутреннее дело отдельно взятой компании. Решать ее нужно совместными усилиями юридического сообщества и высшей школы.

Дополнительные материалы:

Сотрудников надо учить эффективно работать

— считает Александр Хвощинский, научный директор и соучредитель Правовой экспертной инициативы LegalStudies.RU

Александр Хвощинский

Александр Хвощинский

— Александр Валерьевич, вы согласны с тем, что выпускники многих юридических вузов не готовы к практической деятельности в юридической фирме?

— Согласен. Более того, степень этой готовности можно измерить. Коэффициент эффективности юриста — это соотношение реально затрачиваемого времени на выполнение клиентского поручения и времени «квалифицированного юриста», которое клиент готов принять и оплатить. Коэффициент существенно ниже 50%, характерный для большинства российских юридических фирм, показывает, что российские юристы (особенно молодые специалисты) работают медленней зарубежных коллег. И дело отнюдь не в недостатке знаний, а в недостатке профессиональных навыков. К ним относятся навыки юридического письма (как общие, так и специальные: составление правовых заключений, согласование договоров), проблемно ориентированное правовое мышление (последовательный анализ дела от конечного вопроса, а не от системы права), личная эффективность и управление временем, командная и проектная работа (делегирование, управление проектами), эффективные коммуникации (убедительное аргументирование, переговоры, представление результатов, клиентоориентированный подход в работе). Другая причина низкой эффективности работы молодых российских юристов — организация управленческих процессов в самой юридической фирме, то есть дефицит управленческих навыков старших коллег-руководителей.

— Почему эти навыки не прививает наша юридическая школа?

— Если юридические вузы и можно упрекнуть в том, что они недостаточно хорошо учат работать (такую критику можно услышать, наверное, во всех странах мира), то едва ли будет справедливо ставить вузам в задачи обучение юристов эффективному управлению практикой.

Некоторые возможные усовершенствования очевидны и без радикального изменения системы обучения: увеличение объема письменных заданий, широкое привлечение к преподаванию практикующих юристов, внедрение большего количества тренинговых элементов и методов, интенсификация обучения, повышение качества учебных пособий, более требовательные системы оценки знаний. Но ключ к решению проблемы следует искать не в вузах, а в технологиях послевузовской подготовки юристов, бремя которой несут в наиболее развитых странах профессиональное сообщество и сами юридические фирмы.

Высокая цена ошибки и неотвратимость ответственности перед клиентом побуждают руководителей инвестировать средства в «качество» собственных юристов. Ведь именно в этом — в эффективной работе профильных сотрудников и в управлении практикой — кроется главный секрет успеха юридической фирмы. К сожалению, на эту потребность рынка откликаются лишь менее 5% российских юридических фирм: по данным проводимых нами исследований, именно такое количество руководителей осознают и применяют системные меры повышения квалификации сотрудников.

С фирменным уклоном

Ректор Уральской государственной юридической академии (УрГЮА, Екатеринбург) Виктор Перевалов обещает уже со следующего года начать подготовку специалистов для работы в юридическом бизнесе

Виктор Перевалов
Виктор Перевалов
— Виктор Дмитриевич, почему до сих пор в вашем вузе не учили работе в юридической компании?

— Любые специалисты, которые выходят из стен нашей академии, имеют хорошую фундаментальную юридическую подготовку. Учитывая потребности рынка, мы планируем со следующего учебного года приступить к специальной подготовке кадров для юридических фирм: введем цикл психолого-юридических дисциплин, который позволит быстрее ориентироваться в практической деятельности; спецкурс подготовки сотрудников для фирм, работающих на конкретных направлениях, например решении финансовых и налоговых проблем, риэл-торской деятельности т.д. В настоящее время в юридических фирмах, как правило, работают выпускники, вышедшие из стен нашего Института права и предпринимательства.

— Насколько налажено взаимодействие Академии с юридическими фирмами?

— Пока системной работы по всем направлением нет. Но многие представители этих фирм в том или ином качестве участвуют в преподавательском процессе, организации конференций и круглых столов.

— Сколько выпускников УрГЮА трудоустраиваются по специальности?

— 90-95%. Из них в юридический бизнес идут немногие. Основной поток направляется в органы прокуратуры и юстиции, суд, нотариат, адвокатуру, а также в юридические отделы крупных компаний и предприятий.

— Выпускников академии нередко упрекают в недостатке практических навыков. Что вы на это скажете?

— У нас уже несколько лет функционируют различного рода юридические клиники и лаборатории, в работе которых с третьего курса участвуют студенты. Клиники предназначены для оказания бесплатной юридической помощи малоимущим и социально незащищенным слоям населения. Под руководством преподавателей студенты даже выступают в судах по защите прав граждан. Все это приучает студентов к самостоятельной практической работе. Кроме того, если раньше большинство студентов подрабатывали сторожами или грузчиками, то сегодня около 80% старшекурсников параллельно с учебой трудятся помощниками прокуроров, адвокатов, юристов.

— Сотрудник юридической фирмы должен иметь определенную психологическую подготовку: ему приходится постоянно общаться с клиентами, выступать перед судьями, вести дискуссии…

— Юридической психологии в Академии уделяется серьезное внимание, во всех структурных подразделениях по этому направлению выделяется достаточное количество часов. Несколько лет назад мы организовали факультет права и психологии, где готовят юристовпсихологов, уже есть первые выпуски в порядке социально-правового эксперимента. Мы убедились, что такие специалисты необходимы и что нужно увеличивать психологическую составляющую в обучении и по другим специальностям.

Интервью взял Павел Кобер


Комментарии
 

comments powered by Disqus