Толлинг — мера вынужденная

Толлинг — мера вынужденная Челябинский цинковый завод (Группа ЧТПЗ) — ведущее российское предприятие отрасли, занимавшее до недавних пор 70% внутреннего рынка металлического цинка и сплавов на его основе. За постперестроечные годы завод сумел сохранить ведущие позиции на внутреннем рынке, перестроить в соответствии с мировыми стандартами технологический процесс, что позволило начать выпуск продукции высочайшего качества. Последнее достижение ЧЦЗ — регистрация собственного брэнда на Лондонской бирже металлов (LME) в декабре 2004 года.
Всеволод Гейхман
Всеволод Гейхман

Между тем, несмотря на отличную внешнеэкономическую конъюнктуру цинка, завод переживает не лучшие времена: отсутствие собственной сырьевой базы и дороговизна «стороннего» концентрата заставляют снижать производство. По итогам прошлого года выпуск цинка и сплавов сократился на 14%, выручка упала не столь радикально — 1,8%. В 2005 году скорее всего ниспадающая тенденция продолжится. О работе предприятия, о том, как будет решаться стратегическая сырьевая задача, мы беседуем с генеральным директором ЧЦЗ Всеволодом Гейхманом.

Знак качества

— Всеволод Владимирович, в прошлом году Челябинский цинковый завод первым среди производителей СНГ зарегистрировал собственную торговую марку цинка на Лондонской бирже металлов (LME). Насколько трудно это было сделать?

 — В СССР было 7 цинковых заводов. после того, как Россия стала самостоятельным государством, осталось три — Челябинский цинковый завод, владикавказский «Электроцинк» и беловский (Кемеровская область). Сегодня, после остановки Беловского завода, в России действуют только два предприятия по производству металлического цинка — ЧЦЗ и «Электроцинк».

ЧЦЗ получил возможность сертификации своего металла на LME только после того, как в 2003 году были полностью освоены мощности нового автоматизированного комплекса электролиза цинка (КЭЦ). Когда Лондонская биржа рассматривает вопрос о соответствии качества продукции своим требованиям , то применительно к цинку это может быть только металл с содержанием основного вещества 99,995% -марка Special High Grade (SHG). Если этого качества по чистоте не будет, — «просим не беспокоить». Новый комплекс электролиза мы начали строить еще в советские времена, зная уже на стадии проекта, что будем выпускать металл именно высшей марки — с максимальной чистотой.

— Прежний цех электролиза не обеспечивал приемлемое качество?

 — Технология в принципе осталась той же, но оборудование, особенно системы автоматизированного (компьютерного) контроля, в КЭЦ совершенно другие: даже если захочешь сделать более «грязный» металл, не получится. Отдельные партии цинка чистотой 99,995% получает и завод в Лениногорске («Казцинк») , небольшие партии такого качества металла может получить «Электроцинк». Но это всё — в масштабах сотен, ну максимум тысяч тонн, у нас же — серийное производство, мы способны к выпуску цинка марки «SHG» в объемах вплоть до 200 тысяч тонн.

А насколько было трудно получить сам сертификат? Нужно пройти определенную процедуру: руководство биржи указывает нам компании за рубежом, которым мы должны отгрузить крупные партии металла, и уже на основании заключения этих фирм принимается решение о сертификации. Подвергается экспертизе внешний вид самого слитка, состояние обвязки — не абстрактный кусок металла, а товар. Текст сертификата на русском языке гласит примерно следующее: мы, Лондонская биржа металлов, объявляем, что цинк с маркой CZP SHG (CHELYABINSK ZINC PLANT SPECIAL HIGH GRADE) соответствует всем требованиям и поэтому включен в специальный перечень (бренд-листинг) Лондонской биржи металлов.

— Какой экономический эффект принесла сертификация?

 — На Лондонской бирже металлов в ходе ежедневных торгов устанавливается котировка цинка именно марки Special High Grade и никакой другой. Когда экспортируешь металл чуть менее качественный — марки High Grade с чистотой металла 99,975%, то применяются, можно сказать, дискриминационные скидки. Скажем, если тонна цинка на бирже стоит $1000, скидка составит $50 — 70 — как договоришься. А сейчас при отгрузке на экспорт мы получаем премию — котировка Лондона, плюс небольшой процент.

В той ситуации, которая сложилась в первом квартале 2005 года, когда котировки несколько раз зашкаливали за $1400 (рекорд последних 7 — 8-ми лет), это нивелируется. Но при цене $750 — 800, как это было пару лет назад, подобные премии-скидки были очень и очень ощутимы.

— То есть сертификация прежде всего облегчает экспорт?

 — Челябинский цинковый завод, хочу специально подчеркнуть, — не экспортно ориентированное предприятие. При экспорте, мы имеем выручку от реализации каждой тонны цинка меньше, чем внутри страны: существуют расходы, чтобы довезти металл по железной дороге до порта, заплатить нужно экспортную пошлину, потратиться на погрузку-выгрузку и есть ещё масса других расходов. Сертификат — это конкурентное преимущество не только за рубежом. Сейчас все больше предприятий, таких как ММК, Северсталь, Ново-Липецкий меткомбинат производят оцинкованный стальной лист и в том числе его экспортируют. А за рубежом их могут спросить: каким металлом вы его покрыли? И здесь важную роль играет вопрос сертификации.

Сырье — во главе угла

— Год назад «Электроцинк» вошел в состав Уральской горно-металлургической компании (УГМК), которая решила его проблемы с сырьем и переориентировала завод на внутренний рынок. Насколько это поколебало позиции ЧЦЗ?

 — Мы ранее всегда занимали более 70% внутреннего рынка, по результатам же 2004 года наша доля в России снизилась до 60 %. Думаю, с дальнейшим укреплением позиций «Электроцинка» конкуренция еще более возрастет.

Считать мы все умеем. Если продавать цинк в России выгоднее, чем его экспортировать, то о чем дальше говорить? Потребление на российском рынке растет ежегодно. По нашей оценке, в прошлом году емкость внутреннего рынка составила 152 -153 тысячи тонн. В 2005-м вырастет еще примерно на 10 тысяч тонн, главным образом из-за роста потребностей черной металлургии. Наверно, и наше автомобилестроение будет все больше поворачиваться лицом к потребителю, желая продавать ему автомобиль, который не превратится за два года в ржавую банку.

— В планах УГМК — вывести свой завод на проектную мощность в 100 тысяч тонн цинка уже в ближайшее время. Вы не опасаетесь, что ЧЦЗ потеряет пальму первенства на внутреннем рынке?

 — Потенциал челябинского завода — 200 тысяч тонн, в то время как Владикавказ, по моей оценке, в ближайшие годы сможет выйти на уровень не более 115 тысяч тонн. По потенциалу первенство не может быть утеряно, другое дело — позиции на рынке… По сути, в настоящее время российская цинковая промышленность почти вдвое перекрывает потребности отечественных отраслей-потребителей. Разница в марках (качестве) самого по себе цинка для многих потребителей особого значения не имеет. Другое дело — сплавы на основе качественного цинка. ЧЦЗ умеет производить их с добавками алюминия, меди, никеля, сурьмы, свинца. Это то, что нужно в первую очередь крупнейшим потребителям, да ещё не в виде 25-ти килограммовой чушки, в виде полутора-двухтонных блоков. Тут наши позиции крепки.

А насчет «пальмы первенства»… на первый план выходит сырьевая проблема: при возможности выпуска на двух российских заводах цинка в количестве до 300 тысяч тонн в год, объем выпуска сырья (цинка в концентратах) в прошлом году был не больше 130 — 140 тысяч тонн. Из них на Урале — 90%. Если бы не обстановка в целом на мировом рынке цинка, то недостаток сырья можно было бы пережить: купить в Перу, Венесуэле, Австралии. Но на мировом рынке 2004 год закончился с дефицитом сырья и с дефицитом металлического цинка: выпущено 9,9 млн тонн цинка, а потреблено 10,2 млн тонн, запасы на складах Лондонской биржи металлов стали снижаться. Думаю, до конца года падение в потреблении не начнется: готовясь к пекинской Олимпиаде-2008, Китай при мощнейшей государственной поддержке «сгребает» на рынке все, не взирая на цену.

— На сколько подорожал цинковый концентрат?

 — На рынке каждого цветного металла — меди, цинка, алюминия и прочих — есть общепринятые формулы для определения цены. Стоимость тонны цинкового концентрата определяющим образом зависит от нескольких факторов — котировки биржи, процентного содержания цинка и такого показателя, как «стоимость переработки» (Treatment Charge — «TC»), это как бы затраты металлургического передела. Если хочешь, чтобы твой концентрат был дороже, повышай его качество — прежде всего содержание металла. Когда на рынке нет равновесия между спросом и потреблением концентрата, продавцы и покупатели начинают вести торг. Первые, во время дефицита, стараются при переговорах всячески снижать «стоимость переработки». А когда концентрата переизбыток, покупатель старается эту величину нарастить.

— То есть стоимость сырья определяется мастерством переговорщиков?

 — Ну нет, конечно. Всё решающим образом зависит от спроса и предложения. А вот отдельные параметры «мировой цены» — это предмет и искусство трейдеров.

Раз в год обе стороны собираются в каком-либо красивом месте, например, в «Индиана Веллс», там играют в гольф, гуляют, разговаривают… Потом приглашают корреспондентов и объявляют, сколько, скажем, в 2005 году будет стоить переработка («ТС»). Допустим, $150 при биржевой котировке тонны металла в $1000. При колебании цены вверх-вниз на каждый доллар применяются понижающие или повышающие «стоимость переработки» коэффициенты. Иными словами, если цена цинка растет, то понятно, что цена сырья может только расти. И в какой пропорции — нам тоже понятно.

— Всеволод Владимирович, совсем недавно Вы заявили о том, что дороговизна сырья может спровоцировать падение производства цинка в 2005 году. Насколько остро перед предприятием стоит проблема сырьевой независимости?

 — У Челябинского цинкового завода сегодня одной из главных задач является обеспечение производства необходимым количеством сырья. Просто так пойти и купить ГОК, который производит цинковый концентрат, в данный момент невозможно, все они уже нашли своих собственников. Поэтому в рамках Группы ЧТПЗ создана рабочая группа во главе с техническим директором ЧЦЗ, которая будет реализовывать проект под названием «Сырье». А оно есть — в Канаде и США, Австралии и Казахстане, Узбекистане и в России — на Алтае, в Башкортостане и еще где-то. Но говорить о том, что у нас есть конкретное решение — преждевременно. Кроме того, мы ожидаем, что уже в 2005 году на мировых рынках сырья будет всё же увеличен объём выпуска цинковых концентратов и, соответственно, произойдет некоторое их удешевление. Также российские производители — УГМК и Русская медная компания (РМК) — собираются нарастить производство этих концентратов.

— Медники также испытывают дефицит сырья. Например, РМК совместно с корпорацией «Казахмыс» реализует проект разработки месторождения «50 лет Октября». Челябинский цинковый завод нашел подобного партнера?

 — С РМК по этому проекту если и будем сотрудничать, то только в том случае, если они сумеют на своей казахской аглофабрике произвести цинковый концентрат, тогда мы его купим.

— Какова сегодня структура поставок сырья на ЧЦЗ?

 — В прошлом году из 68,7 тысяч тонн цинка в российских концентратах больше половины нам отгрузили структуры УГМК — Учалинский и Гайский ГОКи. Сопоставимы по объемам поставки РМК — с «Ормета», «Александринской горнорудной компании» и др. Остальное — поставки из-за рубежа.

— До перехода ЧЦЗ под контроль Группы ЧТПЗ зарубежное сырье на завод поставлялось через прежнего собственника — швейцарского нефтетрейдера Vitol. Сохранились эти контакты сегодня?

 — Несмотря на то, что компания Euromin как дочерняя структура Vitol, продала свой пакет акций структурам, близким к акционерам Группы ЧТПЗ, с ней у нас по-прежнему действуют эксклюзивные коммерческие контракты — на поставку сырья и на экспорт нашей продукции. Какая здесь логика? И в лучшие времена работы ЧЦЗ на внутреннем российском рынке не было 100-процентного спроса на нашу продукцию. К примеру, в 2003 году, когда емкость внутреннего рынка была ниже 150 тысяч тонн, мы сделали 173 тысячи тонн цинка. Хочешь — не хочешь, у тебя есть объемы, которые надо куда-то пристраивать. А это сделать можно только за рубежом. И для этих целей существовал Euromin. В новой ситуации посмотрели на коммерческие предложения других трейдеров, и оказалось, что лучше сохранить старого, проверенного партнера.

— Сырье от Euromin перерабатывается по толлинговым схемам?

 — В прошлые годы — да, преимущественно по толлинговым схемам, из-за существования 5-процентой пошлины на импорт концентратов. Мы доказываем нашим государственным органам: в условиях, когда на территории России объективно существует дикий дефицит цинковых концентратов, ставить «барьер» на пути покупки концентратов за границей нецелесообразно. Мы не то что российского товаропроизводителя не поддерживаем, мы его топим всячески. Уберите пошлину на закупку концентратов, и мы откажемся от толлинга. Но одновременно уберите пошлину на экспорт металла (тоже 5%), так как внутренний рынок недостаточно большой. Наконец, в конце 2004 года на заседании межведомственной комиссии по тарифному регулированию был рассмотрен этот вопрос, поэтому к концу апреля хотелось бы надеяться на выход в свет долгожданного постановления правительства об отмене 5%-ой пошлины на импорт концентратов.

— То есть, в правительстве сочли ваши доводы убедительными?

 — Никогда в РФ за все время ее существования ЧЦЗ и «Электроцинк» не производили прямых покупок цинковых концентратов, а работали только по толлинговой схеме. Отменить пошлину мы просим давно. Отвечают: а кто будет компенсировать выпадающие доходы? Да не было никогда доходов от этой пошлины, откуда взяться выпадающим? Никто никогда не закупал напрямую импортное сырье.

Второй важный момент — при такой ситуации с цинковыми концентратами на российском рынке, нельзя допускать их экспорта. Вот это будет конкретная мера защиты отечественного производителя. Я всегда исповедовал простой, как мне кажется, принцип: ставить перед частным предприятием какие-то запреты на распоряжение собственной продукцией никто не должен. Но мне хотелось бы, чтобы компетентный орган в правительстве РФ всегда принимал во внимание реальную обстановку.

— Вопрос о возможной продаже предприятия из-за тяжелого сырьевого кризиса, отпадает…

 — Акционеры неоднократно заявляли, что не планируют продавать этот актив. Другой информацией я не располагаю.

ЧЦЗ и Группа ЧТПЗ

— Как сказалось на положении предприятия вхождение в Группу ЧТПЗ?

 — Я постоянно шучу: были 7 лет «замужем» за иностранной компанией и приспособились к их ментальности, системе бухгалтерии и пр. После смены владельцев я нашел убедительные подтверждения тому, что российские собственники ни в чем не уступают англичанам, голландцам и прочим иностранцам по пониманию всех параметров современного бизнеса, процессов бюджетирования, стратегического планирования, контроллинга и т.д. Вся сложность для нашей команды управленцев была — перестроиться. Если иностранцам на первых порах мы предоставляли кучу нашей российской отчетности, они смотрели квадратными глазами, ничего не понимали, то потом вышли на форматы, которые стали им понятны. Со сменой собственника мы опять потратили время на то, чтобы работать в атмосфере полного понимания. Ряд моментов на ЧТПЗ, да и вообще в составе Группы ЧТПЗ, дал возможность многому научиться. Например, стратегическое планирование, касающееся инвестиционных программ, поставлено так великолепно, как не было никогда с трейдерской компанией Vitol. Если ЧЦЗ только в апреле 2005 года пройдет окончательный аудит на получение сертификата по «Системе менеджмента качества» по стандарту ISO серии 9000:2000, то для Челябинского трубопрокатного завода — это этап, пройденный несколько лет назад. Кроме того, мы получили более широкий доступ к качественной информации по рынку. Совместно реализуются социальные программы: если профилакторий ЧЦЗ загружен на 30%, а у ЧТПЗ на 50%, то зачем содержать два? Унифицируется и система социального страхования: будем переходить от СК «Энергогарант» к «Ингосстраху», с которым «трубники» уже несколько лет успешно сотрудничают. Однако, при всем при этом, мы являемся самостоятельным центром прибыли. Оперативное управление предприятием, решение о загрузке производственных мощностей — это все наша прерогатива. И самое важное — у Группы ЧТПЗ совершенно фантастический кредитный ресурс. Компания тесно сотрудничает с Европейским банком реконструкции и развития, который, работая и с Челябинским трубопрокатным, и с нами, имел возможность увидеть, как реализуются инвестиционные программы.

— Какова сейчас кредитная задолженность ЧЦЗ?

 — У нас безупречная кредитная история. Общая сумма последнего инвестиционного кредита ЕБРР была 27 млн долларов с двухлетней отсрочкой платежей. В прошлом году начали аккуратно «гасить долги». И наша финансовая модель — «все рассчитано» позволяет оптимально распределить финансовую нагрузку. Был период — 97 — 98 годы, когда «Челиндбанк» держал для нас постоянно открытой весьма солидную кредитную линию для нормализации ситуации с оборотным капиталом. В полном объеме, на который можно было рассчитывать, мы ей не пользовались. Так, миллион долларов взяли, миллион отдали. А в 2003 — 2004 годы операционными кредитами не пользовались совсем.

— Наверно сейчас, после приобретения ЧТПЗ Первоуральского новотрубного завода и начала реализации проекта строительства собственного сталелитейного производства, компания ограничена в инвестициях для решения сырьевой проблемы ЧЦЗ?…

 — Как я уже говорил, сейчас в рамках Группы ЧТПЗ создана рабочая группа по решению сырьевого вопроса ЧЦЗ. Происходит анализ ситуации и поиск оптимального решения. Решение будет принято только после очень серьезного рассмотрения всех аспектов проблемы. Что касается возможных инвестиций, то Председатель совета директоров Группы ЧТПЗ Андрей Комаров не раз заявлял на наших заседаниях и прессе: нет проблем с привлечением финансовых ресурсов в размерах до сотни миллионов долларов.

— Этого достаточно?

 — Все будет зависеть от масштаба проекта. На территории Башкирии, Челябинской области есть месторождения с запасами от 40 до 100 тысяч тонн цинка. Если это все стоит 10 млн долларов — это один подход. Но есть и месторождения, запасы которых исчисляются миллионами тонн, они, конечно, требуют более серьезного изучения и других финансовых ресурсов.

— В Казахстане?

 — (Смеется) В том числе.

Будущее есть

— Каким вы видите будущее предприятия?

 — В силу сложившихся на рынке новых конкурентных обстоятельств, Челябинский цинковый завод перестраивает ныне свою стратегию. Я думаю, что в течение 2 — 3 лет появятся реальные плоды, и дальше все будет определяться только нашими профессиональными качествами. У завода безусловно есть будущее: это, в первую очередь, грамотный, квалифицированный персонал, а также обстоятельства, когда уже сегодня целый ряд потребителей, (особенно грандов металлургии) свое существование без сплавов на основе цинка марки «SHG», которых никто кроме нас не делает, не представляют. Даже в случае сокращения производства прибыль будет достаточной для того, чтобы завод оставался финансово устойчивым как, к примеру, в 2004 году. Сегодня основные программы по модернизации производства завершены. Мы сосредоточены на изучении тенденций рынка, желаний потребителей и разработке новых продуктов, удовлетворяющих самым высоким требованиям заказчиков.

Челябинск

Комментарии

Материалы по теме

Критика чистого экспорта

Малоснежное лето

Учиться не дышать

Галка, несущая золотые яйца

Там, на неведомых дорожках

 

comments powered by Disqus