Мы вас услышали

Мы вас услышали Тема минимального уровня капитала российских банков в очередной раз внесла ненужную нервозность в дискуссию вокруг стратегии развития банковского сектора. На фоне этой нервозности ушли в тень проблемы развития качественных параметров бизнеса банков, действительно требующие решения.

В середине марта президиум правительства РФ утвердил Стратегию развития банковского сектора России до 2015 года. Документ, подготовленный Банком России и Минфином, несколько месяцев обсуждался банковским сообществом, в том числе на дискуссионных площадках Урала и Западной Сибири. В марте в Тюмени прошла межрегиональная конференция «Роль региональных финансовых институтов в обеспечении роста и модернизации экономики страны», организованная Ассоциацией кредитных организаций Тюменской области и Ассоциацией региональных банков (АРБ). Ключевой темой стали меры правительства России, направленные на увеличение капитализации банковского сектора, заложенные в Стратегии развития отрасли до 2015 года. Вслед за этим конференция «Банки. Процессы. Стандарты. Качество», ежегодно проходящая в Уфе, разобрала внутренние проблемы работы банковской системы России.

Максимум минимума

О том, на какую величину есть смысл повышать минимально допустимый уровень капитала банков, участники рынка, регулятор, депутаты, чиновники спорили на совещаниях в ЦБ, правительстве, Госдуме. Последнее повышение требований к капиталу российских банков произошло 1 января 2010 года: к этой дате все действующие кредитные учреждения должны были довести капитал до 90 млн рублей. Через два года, к 1 января 2012-го, он обязан вырасти до 180 млн рублей. Теперь встал вопрос, какой показатель должны иметь банки к 2015 году. В ходе обсуждения выдвигались разные «пределы»: сначала 250 миллионов, потом 500, и даже миллиард, предложенный министром финансов Алексеем Кудриным. В итоге в проекте стратегии появилась цифра в 300 млн рублей.

К компромиссу удалось прийти во многом потому, что у регулятора уже нет, как раньше, однозначной убежденности: большой капитал банка - это стопроцентная страховка от рисков, гарантия его надежности и устойчивости. На совещаниях с банкирами председатель ЦБ Сергей Игнатьев не раз указывал: в последний финансовый кризис в числе банков, которые государству пришлось спасать от краха и санировать через Агентство по страхованию вкладов, оказались как раз крупные, формально имеющие капитал, превышающий все нормативы. Поддерживая курс на увеличение минимальных показателей, глава ЦБ в данной дискуссии исходил из того, что банкам удастся поднять их естественным путем: темпы роста активов, заложенные в стратегии, позволят большинству банков довести собственные средства до 300 млн рублей к 2015 году без особого напряжения.

Старая песня о малом

Лейтмотив «в России слишком много мелких банков» всегда сопровождает принятие стратегических документов банковского сектора. Запевалами, как правило, выступают топ-менеджеры крупных игроков федерального уровня: малые банки неэффективны, неконкурентоспособны и их нужно просто убрать с рынка с помощью регуляторных инструментов. Подтекст - чем быстрее они уйдут, тем быстрее крупняк поделит оставшуюся долю.

Участники тюменской конференции возражали. Как заявил президент Ассоциации кредитных организаций Тюменской области Михаил Микульский, «в развитых банковских системах, на которые так любят ссылаться некоторые лоббисты, функционируют самые разные банки, если отвечают двум условиям: соблюдают законодательство и востребованы у клиента. Малые и средние банки благополучно прошли кризис, причем без прямой государственной поддержки. Они доказали умение выживать в рыночной стихии, заслужили право на дальнейшую работу. Поэтому неразумно убивать их чисто волюнтаристскими методами».

Второй аргумент - искусственное выдавливание с рынка приведет к снижению конкуренции. В банковском сообществе Урала часто вспоминают выступление Евгения Кафеева, председателя правления курганского банка «Кетовский» (банк уже много лет работает даже не в малом городе, а в селе), на одном из совещаний в Екатеринбурге: «Ну хорошо, выгоните вы меня с рынка, мы закроем банк. И что, в Кетовское придут открывать офисы московские банки? Люди просто лишатся возможности получить банковскую услугу - вот и все».

- Высокая концентрация активов крупнейших игроков вряд ли создаст стимулы для повышения качества обслуживания, совершенствования продуктовой линейки. Как показывает практика, отсутствие конкуренции ведет к тому, что банки вяло реагируют на реалии рынка и не учитывают в своей работе потребности клиентов, - приводит свой аргумент президент Запсибкомбанка Дмитрий Горицкий.

Наконец, еще один тезис в пользу малых банков - их способность и готовность постоянно генерировать для рынка клиентскую базу. Именно малые банки сейчас чаще всего берут на себя миссию выращивания клиента: они давно работают на территории, знают рынок. Именно к ним в первую очередь идут начинающие предприниматели, потому что здесь готовы предложить индивидуальный продукт.
В отличие от федералов, которые в силу масштаба, принципов построения сети вынуждены придерживаться единых стандартов, у регионалов больше возможностей для маневра.

- Мы хорошо знаем специфику местной экономики. Это позволяет нам разрабатывать индивидуальные программы кредитования. Например, в нашем банке применяется индивидуальный подход в отношении некоторых категорий клиентов из отдельных населенных пунктов юга Тюменской области, где люди в основном живут от доходов сельского хозяйства, - приводит пример Дмитрий Горицкий. - Вырастая, эти самые малые предприятия, с таким трудом обученные в местных банках, нередко уходят в крупные банки, пополняя их клиентскую базу.

- У представителей крупных банков, рассчитывающих ликвидировать малые и средние банки и получить конкурентные преимущества, складывается наивное представление о том, что заполучить малый бизнес в качестве клиента очень просто. Это далеко нет так. Сначала надо его вырастить. Крупные банки, чтобы они не декларировали, не будут заниматься малым и средним бизнесом с тем вниманием, с каким это делают региональные, - итожит Михаил Микульский.

Есть альтернативы

Повторимся: аргументы не новы, приводились не раз. Однако давление все сильнее. Учитывая это, Ассоциация российских банков предложила в прошлом году правительству и ЦБ рассмотреть возможность введения дифференцированного подхода к регулированию банковского сектора. Речь шла о специальном статусе кредитной организации - локальном банке, который, имея либеральные требования по капиталу и некоторым нормативам, ведет деятельность на территории только одного субъекта федерации. Минимальная планка капитала для него составляла бы 15 млн рублей против 90, норматив достаточности капитала Н1 - 6% (против банков со стандартной лицензией - 10 - 11%), норматив максимального риска на одного заемщика Н6 - 20% (против 25%). Предложение выслушали с большим вниманием, но в стратегию не включили.

В этом году другой вариант дифференциации предложил президент Ассоциации региональных банков Анатолий Аксаков:

- Правительство и ЦБ намерены решать задачу повышения доступности банковских услуг через развитие институтов микрофинансирования. Это кредитные кооперативы, компании, предоставляющие населению займы, и прочие организации - совершенно непрозрачные, а иногда и откровенно мошеннические. Получается, что их мы будем развивать, а прозрачные регулируемые банки закрывать. Позвольте банкам, у которых недостаточно капитала, работать в нише микрофинансирования, но с ограниченной лицензией, например, без права проведения валютных операций. Такую концепцию мы сейчас готовим.

По мнению советника генерального директора Агентства по страхованию вкладов Вадима Жегалова, ограничения в рамках лицензии вводить не нужно. Он предлагает третий вариант:

- На наш взгляд, региональные банки должны получить право вести деятельность в рамках своей лицензии, но в зависимости от территории. К каждому уровню - субъект федерации, федеральный округ и вся страна - предъявлялись бы разные требования к капиталу. Таким образом, создается трехуровневая система. Конечно, субъект субъекту рознь, и банк, имеющий единственный офис в Москве, должен отвечать критериям федерального.

Наконец, еще одна идея, впервые высказанная на конференции в Тюмени Анатолием Аксаковым, - стимулирование банков к объединению:

- Банки, имеющие небольшой размер капитала, должны получить возможность объединяться путем вхождения в банковский холдинг. Доля участия в холдинге будет зависеть от размера капитала. Банки будут работать в качестве отдельных юридических лиц, но под одним брендом. Это позволит им успешнее конкурировать с крупными учреждениями. Мы уже поговорили с некоторыми банками, они заинтересовались этой идеей и будут ее продвигать.

Правда, первая реакция банков на экономический стимул к принудительной консолидации оказалась весьма осторожной. «Я слабо представляю, как это будет реализовываться на практике: стратегия развития у каждого банка своя, собственники свои. Банки должны объединиться с точки зрения собственности, иначе холдинг превратится в лебедя, рака и щуку.На мой взгляд, наиболее правильным с точки зрения перспектив развития региональных банков в России является предложение АСВ о введении трехуровневой системы регулирования банков», - рассудил председатель правления Сиббизнесбанка Иван Бобков.

На долгосрочную перспективу

Капитал уральских банковЧто будет, если норматив капитала все-таки вырастет? По предварительным данным, сейчас в стране до планки в 180 млн рублей недоросли 200 банков, до 300 млн рублей - около 400. Но регион региону рознь. Где-то местных банков уже вовсе нет - там и дискуссии неактуальны. А вот на Северном Кавказе в каждом ауле собственный банк, и их закрытие обернется большими проблемами, в том числе социального характера. Территория Урала и Западной Сибири (а мы, как известно, рассматриваем десять субъектов федерации - Свердловскую, Челябинскую, Тюменскую, Курганскую, Оренбургскую области, Башкирию, Удмуртию, Пермский край) считается высококонкурентной: здесь хорошо представлены банки федерального уровня, но в то же время сохраняют прочные позиции и региональные учреждения. Сегодня здесь работает 83 самостоятельных банка. Из них до капитала в 180 млн рублей недотягивают 12 банков, до 300 млн рублей - 18. Половина из них, если захочет остаться на рынке, через год сможет нарастить капитал, а исчезновения остальных ни рынок, ни потребители не заметят. Почему тогда такой ажиотаж?

Потому что менеджеров региональных банков беспокоят не столько нынешние параметры ужесточения, сколько сама тенденция. Если увеличение минимальной планки капитала будет сопровождаться естественным ростом рынка, банки будут увеличивать капиталы, потому что им это необходимо для расширения бизнеса. Но есть опасность, что это будет делаться волюнтаристским путем, без экономических обоснований, и что самое опасное - слишком резко. Если бы в ходе дискуссии победила позиция Минфина с предложением увеличить планку до 1 млрд рублей, для регионального рынка банковских услуг это была бы катастрофа: большинству банков грозила бы продажа или закрытие, и ни о каком росте капитализации системы (именно этого должен по идее добиваться регулятор) речи бы не шло.

Эта нервозность вынуждает регионалов и объединяющие их ассоциации при каждой очередной попытке поднять планку капитала принимать боевую стойку. Случайно или нет оброненная Игнатьевым в беседе с банкирами на традиционной закрытой встрече под Москвой фраза о возможном повышении после 2015 года уровня капитала до 700 млн рублей вновь насторожила банковское сообщество. ЦБ стоит четко обозначить не просто предел, а собственные подходы к задачам повышения капитализации в долгосрочной перспективе. И не в устных беседах с банкирами, а в документах - таких как Стратегия.

Продукт внутреннего потребления

Другая тема, вызвавшая бурные споры, касается совершенствования системы банковского регулирования, в частности более активного внедрения в практику элементов содержательного надзора. Последний финансовый кризис явно показал: действующие модели управления рисками в банковской системе работают не всегда эффективно. «Правительство и Банк России исходят из необходимости дальнейшего повышения уровня конкуренции, транспарентности и рыночной дисциплины в банковском секторе. В результате кредитные организации во все возрастающей степени будут ориентироваться на долгосрочные результаты деятельности и более рациональное ведение бизнеса, развитие эффективных систем управления, включая управление рисками. Получит развитие процесс консолидации российского банковского сектора, базирующийся на экономических интересах участников рынка. Указанные изменения будут означать переход к интенсивной модели банковской деятельности. В связи с этим дополнительное значение приобретает также успех построения в перспективе ближайших нескольких лет более эффективной, риск-ориентированной системы банковского регулирования и банковского надзора», - говорится в Стратегии.

В этой связи работа, которая вот уже семь лет ведется на площадке конференции «Банки. Процессы. Стандарты. Качество» в Уфе, видится достаточно актуальной и может быть полезна для создании в банковской системе России новых инструментов надзора.

Сейчас в России действует следующий принцип. Предполагается, что банки ведут бизнес, нацеливаясь на экономический результат, и, когда им светит очевидная выгода, на возможные риски закрывают глаза. Регулятор призван сдерживать риск через выставление банкам определенных ограничений и требований. Банки воспринимают эти нормы как необходимое условие присутствия на рынке.

В международной практике все чаще отмечаются недостатки такого подхода: обращается внимание на то, что осторожное ведение бизнеса должно вырабатываться и у самих органов управления банков. Для этого банки должны сами создать модель управления рисками, внутреннего контроля. Инструменты соблюдения разработанных правил должны появиться у всех участников рынка.

Замкнутый круг

В России работу над этой концепцией начал вести первый зампред Банка России Андрей Козлов, трагически погибший в 2006 году. При его активном участии в 2005 году в Уфе прошла первая конференция, на которой группа инициативных банков выразила желание разработать стандарты банковской деятельности. Инициативу поддержала АРБ, в составе организации создан координационный комитет по стандартам качества банковской деятельности.

За семь лет инициаторам этого процесса удалось создать 17 стандартов в области бизнес-процессов, процессов управления, стандартов качества банковских продуктов, еще десять утверждены на последней конференции.

- Мы на практике убедились, что стандартизация способствует повышению производительности труда в банковской сфере: все, что стандартизировано, можно уложить на конвейер. Это создает удобства и для тех, кто предоставляет услугу, и для тех, кто ее получает. Что очень важно, поскольку разрыв в производительности труда сотрудников в банковской сфере России и других стран чрезвычайно велик. Поэтому мы рассматриваем стандартизацию как важнейшее направление деятельности, - так оценил эффект от работы над новой моделью надзора президент АРБ Гарегин Тосунян.

Банки - не альтруисты: добровольно принимая на себя дополнительные обязательства, они в будущем рассчитывают, что регулятор акцептует разработанные ими стандарты и будет учитывать их в своей надзорной деятельности. Это может выражаться в том числе и в смягчении определенных требований. Как вариант - регулятор вправе уменьшить число проверок тех банков, которые соблюдают принятые сообществом стандарты бизнеса. ЦБ участвовал во всех конференциях в Уфе и не возражал против такого подхода. Но указывал банкам на два аспекта. Во-первых, стандарты должны удовлетворять надзорный орган по качеству, а во-вторых, исполняться всеми банками. При этом банки должны создать инструмент привлечения к ответственности тех, кто не принял на себя обязательства исполнять стандарты и не делает этого. Следить за исполнением должно банковское сообщество в лице ассоциаций, комитетов, третейских судов.

Совет АРБ утвердил в 2007 году концепцию стандартизации банковской деятельности, в соответствии с которой этап массового внедрения должен начаться в 2011 году. Однако на конференции участники были вынуждены констатировать: задачу решить не удалось. Председатель Национального банка Башкортостана Рустэм Марданов так формулирует проблему:

- На мой взгляд, отсутствует интерес у лидеров рынка: они закономерно предполагают, что потому и лидеры, раз используют лучшие подходы к организации деятельности и процессов. А раз нет массового применения стандартов, нет должного интереса и у регулятора.

Получается замкнутый круг: лидеры рынка не участвуют в разработке и внедрении стандартов качества бизнеса, потому что регулятор не использует эти элементы в целях надзора, а регулятор их не использует, потому что ждет, когда процесс примет массовой характер. АРБ в процессе обсуждения стратегии предлагала дополнить ее пунктом о разработке банковскими ассоциациями стандартов деятельности кредитных организаций и повышении их значения при осуществлении надзора. Не прошло.

Участники конференции постановили попробовать сдвинуть дело с мертвой точки через создание механизма сертификации стандартов. Пилотной площадкой для отработки механизма выбраны банки Башкортостана. На конференции решено, что в соответствии с законом о техническом регулировании при АРБ будет создана некоммерческая организация, призванная сертифицировать банки, добровольно применяющие в своей деятельности принятые стандарты.

Если банкам удастся довести эту работу до конца и убедить в конечном итоге регулятора, на банковском рынке может по­явиться новый инструмент саморегулирования отрасли. Но для этого стандарты должны стать предметом не внимания группы энтузиастов, как сейчас, а публичного и постоянного диалога.

Дополнительные материалы:

Нас ждет сбалансированное развитие

Олег ВьюгинБанки будут больше думать о качестве, о роли клиента, об эффективности и результативности бизнеса, считает председатель совета директором МДМ Банка Олег Вьюгин*.

- В дискуссии вокруг Cтратегии развития банковского сектора России до 2015 года победили сторонники версии значительного роста банковского кредитования. Понятно, что такой настрой вызван определенного рода недовольством низкой долей кредитов по отношению к ВВП в России в сравнении с другими странами. Я бы не отметал такой сценарий, говоря, что это невозможно. Но у меня возникает вопрос: а что будет источником этого роста?

До 2008 года включительно рост банковской системы базировался на очень большом притоке долгового капитала в страну. Это позволяло банкам расширять балансы, наращивать кредитование. Рост 2009 - 2010 годов базировался уже на другой составляющей - бюджетной эмиссии. В период кризиса и ЦБ, и правительство предприняли достаточно решительные шаги по расширению денежного предложения путем увеличения дефицита федерального бюджета и финансирования его с помощью средств стабилизационного фонда.

2011 год мне видится совершенно другим. Во-первых, произошли изменения в денежно-кредитной политике Центрального банка, Минфина: значительного денежного предложения больше не будет. При этом мы увидим достаточно существенное снижение темпов роста депозитов населения. И все это - при неясных перспективах восстановления внешнего фондирования. Вопрос, пойдут ли финансовые институты на привлечение внешних источников, когда подпитка со стороны депозитов будет ослабевать, является ключевым. Фактически от этого зависят темпы роста банковского сектора и его роль в экономике.

Если мы вспомним докризисный период, то на внешние рынки российские банки выходили под влиянием двух факторов: достаточно низкой долговой нагрузки в корпоративном секторе и низкой стоимости денег за рубежом. Как выглядит ситуация сегодня? Уровень долговой нагрузки корпоративного сектора России довольно высок, в среднем он оценивается в 500 млрд долларов, а значит, кредиторы будут требовать дополнительную риск-премию. Плюс к этому - существенно изменилась политика обменного курса, он более волатилен: сейчас, когда заимствование идет в иностранной валюте, закладывается риск на валютный курс. И все это в совокупности делает общую ставку заимствований более высокой, чем по депозитам населения или средствам предприятий.

Я не думаю, что Центральный банк откажется от той линии, которую он принял в посткризисный период, а именно - повышение волатильности валютного курса рубля, повышение процентных ставок как основных инструментов снижения инфляции. Это означает, что вряд ли привлечение внешних источников будет большим. В этих условиях банковский сектор вынужден будет переходить на сбалансированный, умеренный рост. Он, возможно, и будет по-прежнему опережать рост реального сектора, но уже не такими темпами как раньше. По сути дела, банковская система вступает в третий этап, который я бы назвал этапом сбалансированного развития. Большинство банков будут больше думать о качестве, о роли клиента, об эффективности и результативности бизнеса.

Вторая часть дискуссии вокруг стратегии связана по большому счету с изменением ландшафта, то есть параметров и факторов конкуренции на банковском рынке. Традиционный сектор, за которым интенсивно охотились банки, - сектор крупных предприятий - оказался серьезно загружен долгами. И в этом смысле как заемщик он более рискован, чем раньше. В то же время в секторе крупных предприятий выделились лидеры, которые сумели как-то пережить кризис и сохранить стабильное состояние. Конкуренция за этих лидеров, естественно, усилилась, и выигрывают в этой борьбе сейчас государственные банки, потому что обладают одним несравнимым конкурентным преимуществом по отношению ко всем другим участникам рынка - более низкой стоимостью фондирования и скрытыми гарантиями государства по поддержке их стабильности и капитала. Частные банки в этой ситуации стали больше внимания обращать на средний бизнес (бизнес с годовым оборотом в 1 млрд рублей), а также более мелкий. И именно в два этих сегмента сейчас направляются ресурсы, и там действительно идет обострение реальной конкуренции. В принципе, я считаю, это очень хорошая тенденция. Банки, которые захотят сохранить за собой крупного клиента, будут стремиться к укрупнению капитала. Но вряд ли эта мотивация будет подталкивать к существенному наращиванию капитала те банки, которые ушли в сегмент малого бизнеса. И в этом смысле требование увеличения внимания к уровню капитала, заложенное в стратегию, носит характер регулятивный, а не экономический. Регулятору, имея в банковской системе преимущественно крупные банки, гораздо легче осуществлять надзорные функции, отсекать криминальные элементы, попытки использовать банки для отмывания незаконно полученных средств и так далее. Но с экономической точки зрения такой большой необходимости в увеличении требований к капиталу пока нет.

И последнее направление дискуссии связано с задачами регулирования. Очень много было споров о том, следует ли вводить в российском финансовом секторе элемент макропруденциального регулирования (регулирования, направленного на уменьшение рисков через установление специальных ограничений. - Ред.). И ответ на этот вопрос зависит от того, видим мы для себя возможность повторения кризиса или нет. Кризис 2008 - 2009 годов во многом был вызван перегревом банковского бизнеса, перегревом экономики, и в основном по линии очень мощного использования внешнего фондирования и со стороны банков, и со стороны реального сектора. Эти деньги, естественно, ложились на счета в банках, служили расширению их баланса. Если сейчас этот процесс в перспективе не просматривается, то в принципе достаточно тех инструментов надзора, которые уже есть у Центрального банка. Если же мы видим риски перегрева рынка, а любой учебник об экономике скажет вам, что одним из признаков накопления системных рисков является рост кредитного портфеля банковской системы больше чем 20 - 25% в год, то элементы пруденциального надзора должны быть внедрены вплоть до административного ограничения кредита. На мой взгляд, сейчас этот вопрос не стоит на повестке дня: как я уже говорил, нас ждет достаточно сбалансированное развитие.

* Выступление на конференции «Банки. Процессы. Стандарты. Качество».

Стратегия развития банковского сектора России до 2015 года - третий программный документ, принятый правительством в отношении отрасли. Если в первой (2001 - 2004) и второй (2005 - 2008) главным образом ставились задачи экстенсивного роста и усиления роли банковской системы в развитии рыночной экономики, то в новой стратегии обосновывается необходимость перехода к приоритетам качества и эффективности.

Правительство и регулятор видят свои задачи в развитии правовой базы, конкуренции, обеспечении финансовой стабильности банковского сектора, транспарентности кредитных организаций, внедрении международной практики надзора и инструментов регулирования ликвидности, а также укреплении института страхования вкладов. К 2015 году банковская система России должна соответствовать международным стандартам. Ее активы в ВВП должны вырасти с нынешних 74,5% до 90%, капитал в ВВП с 10,4% до 14 - 15%, кредиты - с 40% до 55 - 60%.

Однако постановка целевых ориентиров в таком виде не соответствует моменту - это первая претензия банковского сообщества. По мнению Ассоциации региональных банков, такие цели характерны скорее для экстенсивной модели роста. Если мы говорим о переходе к модели, основанной на эффективности, то ориентироваться надо на объем финансовых операций на одного занятого, долю кредитов в инвестициях в основной капитал компаний и т.д.

Способы достижения ориентиров - второй камень преткновения. В документе речь идет об инструментах развития отрасли, ее надежности, устойчивости, транспарентности. Но для этого нужно иметь соответствующие экономические факторы и предпосылки. Например, ресурсную базу. Да, можно порадоваться тому, что сберегательная активность населения в кризис резко выросла, но, во-первых, это деньги по-прежнему короткие, а во-вторых, эта база будет таять, люди не станут копить и экономить вечно: уже в этом году эксперты ожидают снижения нормы сбережений граждан. А механизма трансформации этих коротких сбережений в длинные ресурсы, которые могли бы пойти на модернизацию экономики страны, стратегия не предлагает.

Комментарии

Материалы по теме

Конец экономике дефицита

Учиться не дышать

Бюджет как книга жизни

Инвестиционное Дао

Банковский M&A зашел не туда

СОБЫТИЯ - 2010

 

comments powered by Disqus