Страховка для Европы

Страховка для Европы Европейские компании инвестируют в российские активы ТЭКНамерение властей России превратить страну в «энергетическую супердержаву» во многом основано на оптимистичных прогнозах роста потребления энергоносителей за рубежом и прежде всего — в странах Европы, традиционно являющихся основным рынком сбыта российских углеводородов. Россия поставляет в ЕС четверть нефти и почти треть газа, потребляемого Европой. В топливном балансе некоторых стран российская нефть доминирует: в Венгрии на ее долю приходится 98% закупок, в Литве — 97%, в Польше — 95%.

Горючее — слезы

Учитывая долю рынка, которую занимают поставки нефти и газа из России, нет ничего удивительного в том, что европейские политики остро реагируют на несовпадение позиций с российской стороной, например, в вопросе ратификации договора к Энергетической хартии. Москва считает, что он не соответствует интересам РФ: в нем нет гарантий либерализации рынка урана, на котором доминируют российские производители, отсутствует механизм гарантий стабильности поставок со стороны транзитных государств. Принятая в 2000 году поправка к документу фактически выводит изпод действия Хартии сам Евросоюз, нивелируя понятие внутриевропейского транзита. Для отечественных участников рынка это неприемлемо.

Планы создания «газового ОПЕК», объединения стран-поставщиков, нервируют Европу. Хотя не все чиновники относятся к идее настороженно. Так, еврокомиссар по вопросам энергетики Андрис Пиебалгс заявляет, что не видит в этом опасности, так как не верит в возможность контроля цен на газ: слишком много видов топлива могут его заменить.

Зато практически все еврочиновники и депутаты остро отреагировали на «транзитный конфликт» России и Белоруссии, который привел к кратковременному прекращению поставок нефти в начале 2007 года. Впрочем, многие российские политики считают, что конфликт с транзитным государством был оправдан и позволил в конечном итоге сделать условия транспортировки нефти в Европу более рыночными и прозрачными (см. интервью председателя комитета Госдумы по энергетике, транспорту и связи Валерия Язева).

Деньги как топливо

Пока политики дискутируют, европейские компании разрабатывают планы хеджирования политических и экономических рисков путем вложения в российские активы. Прежде всего речь идет о недопущении дефицита топлива, вызванного несоответствием динамики спроса (в России и за рубежом) и добычи. По оценке Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, спрос на газ внутри страны к 2015 году настолько превысит предложение, что дефицит для поставок в ЕС может достигать 91 млн тонн нефти и 24 млрд кубометров газа.

Предотвратить энергетический голод можно, вложив в российский ТЭК за это время от 29 до 46 млрд долларов. И инвестиции уже пошли. Наибольший интерес западных компаний привлекают активы в ХантыМансийском и ЯмалоНенецком автономных округах (на долю этих регионов приходится более 60% добычи нефти в России и более 90% добычи газа соответственно). Компания BASF AG подписала в 2006 году соглашение об обмене активами, по которому Газпром увеличил участие в совместном предприятии Wingas GMbH в Германии с 35 до 50% минус 1 акция в обмен на 35% акций Южнорусского газового месторождения в ЯНАО. Кроме того, BASF стал партнером Газпрома по строительству Североевропейского газопровода (Nord Stream) из России в Германию через Балтику.

Ряд проектов, связанных с европейскими потребителями, российские газовики реализуют самостоятельно. Так, Газпром выкупил у независимого производителя газа компании «Итера» права на разработку крупного газового месторождения Береговое, приобретя контрольный пакет акций разработчика — ОАО «Сибнефтегаз». Предполагается, что газ Берегового также пойдет в Nord Stream. Кроме того, Газпром готовит к запуску Бованенковское, Харасавэйское и Новопортовское месторождения, суммарные запасы которых составляют 5,8 трлн кубометров газа.

Полуостров Ямал — территория основных стратегических проектов разработки газовых месторождений. Здесь открыто 26 месторождений с разведанными запасами 10,4 трлн кубометров газа и 291,8 млн тонн извлекаемых запасов нефти. В результате освоения запасов Ямала, по прогнозу губернатора ЯНАО Юрия Неелова, к 2020 году добыча газа в округе возрастет с 580 до 730 млрд кубов.

Нефтяники также планируют рост добычи. По оценке Минэкономразвития, к 2010 году добыча нефти в России увеличится до 514 млн тонн (с нынешних 480 млн тонн), экспорт вырастет до 273 млн тонн. При этом одним из главных факторов, стимулирующих рост производства, называют увеличение спроса со стороны европейских потребителей. Более 60% прироста добычи будет попрежнему приходиться на северные уральские регионы.

Правда, не все экспортные потоки направятся в сторону Европы. Газпром разрабатывает планы создания газопровода в Китай, а Транснефть уже строит нефтепровод к Тихому океану. По словам заместителя директора департамента ТЭК Минпромэнерго Сергея Михайлова, к 2015 году Россия будет обеспечивать 20% рынка нефти в ЕС, 5% азиатскотихоокеанского рынка и 1% рынка США. Однако несмотря на развитие «восточного направления» поставки на европейский рынок останутся стабильными, в физических объемах даже вырастут.

Дополнительные материалы:

Мы повысили надежность энергопоставок ценой потери имиджа

Чем прагматичнее будут отношения России и ЕС в области энергетики, тем лучше для всех, считает председатель Комитета ГД по энергетике, транспорту и связи Валерий Язев

Валерий Язев— 2007 год начался с конфликта России и Белоруссии вокруг транзита нефти в Европу. Как он сказался на надежности поставок энергоносителей в страны ЕС?

— Истоки этого конфликта были заложены еще в 1991 году, когда транзитные страны — Украина и Белоруссия — получили контроль над развитой инфраструктурой и решили заработать на ней как можно больше. В результате Россия оплачивала энергетическую безопасность Европы списанием долгов и поставкой дешевых энергоресурсов этим странам. Обоснованная цена газа для Украины и Белоруссии — около 250 долларов за 1 тыс. кубометров, а Белоруссия, например, платила 46,68 доллара. Каждый год при потреблении газа в 20 млрд кубов Россия недополучала 4 млрд долларов. С учетом отсутствия пошлин на нефть недополученная прибыль составляла 7,3 млрд долларов в год. Украина получала наш газ по 50 долларов за тысячу кубов, что позволяло ей поставлять на европейский и российский рынки трубы по демпинговым ценам.

Поэтому мы сознательно пошли на обострение ситуации, на перевод отношений с этими странами на рыночные рельсы. Возможно, потеряли часть имиджа ответственного поставщика. Зато сделали более прозрачным и надежным механизм поставок углеводородов в Европу.

— Стремление стран ЕС диверсифицировать топливный баланс, ограничив каждый вид топлива и долю каждого поставщика в 30%, может негативно сказаться на доходах российских компаний?

— Уменьшение экспорта снизит их выручку и сальдо торгового баланса России. Но это в теории: как изменится топливный баланс Европы, пока не ясно. С одной стороны, там очень успешно развиваются энергосберегающие технологии, альтернативная ветровая и биоэнергетика, совершенствуется использование газа в химии. С другой — растущим экономикам стран ЕС все равно нужно будет все больше углеводородов.

Сегодня европейский потребитель не выбирает 30-процентную квоту по газу (он составляет 16 — 20% в топливном балансе ЕС). По прогнозам, потребление газа в Европе к 2030 году вырастет на 40%. Какой фактор будет играть наибольшую роль, сказать пока сложно. Очевидно лишь, что российским компаниям надо активнее продвигаться на рынки других регионов земного шара, прежде всего в Азию.

— Критические высказывания в адрес России раздавались со стороны европейских политиков, а не бизнесменов. В том числе относительно бизнесконфликтов, например, вокруг Сахалина-2. Почему молчали коммерсанты?

— Что касается Сахалина-2, думаю, все очевидно. Законодательство об СРП не выводит его участников изпод действия других сфер права, в том числе природоохранного или соглашений об использовании российского оборудования и привлечения российских компаний. А эти нормы не соблюдались.

В настоящее время конфликт разрешен, Сахалин2 будет развиваться дальше. Газпром заплатил за вхождение в проект справедливую цену. И западные участники рынка понимают это.

Интересы российских и крупных европейских энергокомпаний в целом совпадают. И тут, и там в них сидят профессиональные менеджеры, которые прекрасно понимают, где пиар и политика, а где экономическая реальность. Например, и им, и нам нужны долгосрочные контракты, надо развивать систему хранилищ, инфраструктуру. Политики не всегда это понимают. Депутаты Европарламента пытались отменить долгосрочные контракты на поставки углеводородов. Участники рынка возмутились, и депутаты пересмотрели решение.

А нефтяники, энергетики и газовики из России и Европы имеют схожие точки зрения по многим вопросам. Тем более что европейские компании очень заинтересованы в сотрудничестве с российским ТЭК. В мире мало энергокомпаний, настолько недооцененных, с таким большим потенциалом. Прогнозирую, что капитализация Газпрома вырастет до 1 трлн долларов, это будет самая дорогая компания в мире. Роснефть недооценена в три-четыре раза. Я сейчас не говорю об электроэнергокомпаниях, Росатоме.

Думаю, что европейские инвесторы будут участвовать и даже уже участвуют с помощью различных схем в акционерном капитале многих российских энергокомпаний. Так, Е.On — Ruhrgas стал акционером «Газпрома». Огромный интерес за рубежом проявлен к ОГК5.

Интервью взял Юрий Дорохов

Комментарии

Материалы по теме

Деньги в трубу

Тесные сети

Не докачали

Стать немного немцем

Миллиарды в энерго­эффективность

 

comments powered by Disqus