История ЕС — это история успеха

История ЕС — это история успеха
История ЕС - это история успеха

Фото: Игорь Иванов

Н
ачальник департамента планирования министерства иностранных дел Германии Маркус Эдерер имеет богатый опыт дипломатической работы. Отметим два периода: 1990 — 1993 — Москва, экономический отдел посольства ФРГ в РФ; 1999 — 2002 — Брюссель, глава кабинета Специального координатора программ по стабилизации ситуации в Восточной Европе, в том числе в бывшей Югославии. Сейчас г-н Эдерер участвует в планировании внешней политики Германии, но в какой-то мере его обязанности имеют общеевропейский контекст: с нового года Германия председательствует в Совете Евросоюза.

Маркус Эдерер дал эксклюзивное интервью для специального проекта «Евросоюз — Урал».

Как оптимист обещаю…

— Господин Эдерер, на полугодовой отрезок председательства Германии в Совете Европейского Союза пришлась 50-я годовщина подписания Римских договоров 25 марта 1957 года, которые считаются «свидетельством о рождении» Евросоюза. Об успехах Евросоюза можно говорить долго, но хотелось бы, чтобы вы обозначили внутренние проблемы, которые придется решать Германии в кресле председателя.

— В повестке председательства Германии стоит несколько пунктов, имеющих важнейшее значение для Евросоюза как объединения государств. Например, на совещании глав государств и правительств ЕС в марте будет обсуждаться проект нового плана действий, в нем проанализированы выгоды, которые получат страны Евросоюза от совместной работы в энергетическом секторе.

Обсуждение затронет вопросы функционирования внутреннего энергетического рынка ЕС, наличия в нем конкурентной среды. Остро стоит проблема единоличного владения собственностью в энергетической сфере — собственно сырьем (допустим, природным газом) и элементами инфраструктуры (к примеру, трубопроводами). Даже в Германии, где хорошо развита конкурентная среда, есть большие компании, одновременно разрабатывающие газовые месторождения и владеющие системой газопроводов. Поэтому Еврокомиссия, имеющая исключительное право инициативы, предлагает разделить эти две части — эксплуатацию недр и транспортировку сырья.

Маркус Эдерер
Маркус Эдерер
Мы будем обсуждать механизмы совместных действий стран Евросоюза в случае возможных потрясений в энергетическом секторе — будьто технологические катастрофы на территории ЕС или перебои в получении энергоресурсов, того же газа, возникшие в результате воздействия внешнего фактора. Это с одной стороны. С другой — мы должны развивать иностранный энергетический диалог. Это, естественно, касается России и других поставщиков энергии. Если продолжать тему газа, то у нас есть три мощных источника — Россия, Норвегия и Алжир. Очевидно, Евросоюз активизирует отношения по всем трем направлениям. Мы думаем и об укреплении диалога с другими мощными потребителями газа — Китаем, Индией, США. В целом я не вижу больших проблем в проведении Евросоюзом внешней энергетической политики, но детальная проработка конкретных шагов и направлений не будет легкой.    

— Как вы можете прокомментировать газовые и мясные конфликты России и Польши? Насколько это нормально, когда одна из стран ЕС, пусть даже такая крупная, как Польша, единоличным решением снимает с повестки дня саммита «Россия — ЕС» вопрос о новом соглашении с Россией всех 25 стран Евросоюза?    

— История ЕС не знает случаев, когда одна страна противостояла бы всем остальным. Не было ситуаций, когда не нашлось компромиссного решения, пусть даже спустя какое-то время. В случае с Польшей не стоит рассуждать в категориях «нормально — ненормально». Уверяю, здесь нет ничего сверхъестественного. Это обычный европейский процесс, хотя теперь он существует в несколько новых условиях. Как оптимист обещаю: путем переговоров ситуация в конечном итоге будет разрешена. 

Интеграция в подарок

— Германия сегодня несет самую большую нагрузку по линии ЕС: я имею в виду долю в бюджете Союза и участие в решении проблем мирового характера. А как в Германии формулируют плюсы Евросоюза для самой страны, для ее экономики?

— Проект создания Евросоюза был подарком для послевоенной Германии. Он не только позволил нам интегрироваться в Европу и стать уважаемым членом европейского и мирового сообщества, на что вряд ли можно было надеяться после войны. Он дал шанс немцам продемонстрировать свои лучшие национальные черты и вернуть доверие других народов к себе как к нации. Впоследствии это позволило нам уйти от вечного политического противостояния с соседней Францией, изнурительного для обеих сторон. С экономической точки зрения проект Евросоюза стал для Германии очень успешным. Более половины объема нашего экспорта приходится сегодня на страны ЕС, мы заслужили статус индустриальной и технологической базы Евросоюза. И у Германии есть хорошие предпосылки для наращивания экономической мощи в рамках единой Европы.  

Если вы спросите людей на улицах Берлина, Мюнхена или Лейпцига, какие плюсы они видят от присутствия Германии в Евросоюзе, уверен, первое, что услышите — безвизовый режим перемещения в Европе. На границе Баварии с Австрией нет больше пограничных пропускных пунктов. Вы также не встретите их, отправившись в Нидерланды, Францию, другие страны. Это действительно изменило настроение европейцев: они получили максимальные возможности для общения друг с другом. С помощью евро мы создали валюту, которая успешно конкурирует с другими на мировом финансовом рынке, к примеру, с долларом. Европейский союз — одно из самых больших экономических пространств в мире. Благодаря ему мы не только являемся важнейшим участником мировой торговли, но даже входим в состав правления Всемирной торговой организации.

В мире есть ряд других высших управляющих должностей, которые Германия как отдельное государство не смогла бы получить без вхождения в Европейский Союз.

Национальный интерес

— А насколько удается сбалансировать интересы каждой отдельной страны, входящей в ЕС, и общие интересы Союза? Нет ли здесь острых противоречий?

— Очень непростой вопрос. В первую очередь надо сказать: национальные интересы, конечно, никуда не исчезли. Европейский Союз обеспечил основу взаимоотношений с местными и национальными властями с помощью механизма субсидиарности (на верхнем уровне решаются только вопросы, которые не могут быть решены на нижнем). Что скрывать, в определенной степени национальные интересы ограничиваются. Но делается это только для того, чтобы выиграл Европейский Союз в целом, и каждая страна, входящая в него, смогла бы получить больше, чем дала, устранить сложные, системные проблемы, которые не в состоянии была бы снять сама. В масштабе Европейского Союза удалось разработать и согласовать подход, который действительно работает на консолидированный интерес всех стран-участниц. Он эффективен и рассчитан на долгосрочную перспективу.

В предыдущем ответе я говорил о международных торговых отношениях. Противоречие между свободной торговлей в рамках Евросоюза и стремлением усилить протекционистские меры для защиты национальных товаропроизводителей существует всегда. Но нужно понимать, что в современной системе глобальной мировой торговли ровно такой же подход применяется и по отношению к самой Европе, это также касается всех нас — стран-членов Европейского Союза. Ясно, что ни одна страна в одиночку не способна продвигать свои интересы, она ищет союзников. И Европе не обойтись без поддержки других стран, будь то США, Китай, Россия или Индия. Но, играя на мировой арене, европейские страны должны осознавать, что только в союзе друг с другом они могут получить надежную поддержку других игроков. Таким образом, мы вынуждены всегда идти на компромисс, чтобы иметь общую позицию по отношению к внешнему миру.

Это европейский подход. И сегодня он очень эффективен для тех, кто следовал ему в течение десятилетий, для так называемых старых членов ЕС. Они учились служить собственным национальным интересам и не гнаться за мелкими сопутствующими «успехами», подаваемыми политиками под соусом защиты национальных интересов.

Европейский подход нацелен на поиск компромисса за счет установления четких правил принятия решений. Чем больше становится Европейский Союз, тем рациональнее и современнее мы стараемся сделать эти процедуры. К сожалению, конституционное соглашение не внесло ничего нового в систему принятия решений: она могла бы стать проще по сравнению с нынешней.

В целом мы верим: история ЕС — это история успеха. Случаются, конечно, и стагнации: в данный момент мы наблюдаем стагнацию в сфере экономики Евросоюза. Но Европа движется вперед. И я уверен, что, в конце концов, мы сформируем общую точку зрения как в оценке наших достижений в прошлом, так и на будущее Европейского Союза. На мероприятиях по поводу 50летия Римских договоров станет очевидно: ЕС очень даже жив.       

— Два года назад в составе группы российских журналистов я путешествовал по Франции. В долине Луары мы видели бесконечные поля, на которых ничего не росло. Мы спросили французского гида, почему пустуют угодья. Тот ответил: французские фермеры получают из бюджета ЕС деньги в обмен на обещание не заниматься сельским хозяйством, потому что французская продукция выдавливает с европейского рынка товары, произведенные в Восточной Европе, в той же Польше. Мне тогда подумалось: есть что-то нездоровое в том, что людям платят деньги, чтобы они не работали. Вам не кажется, что это слишком далеко от классических представлений о рыночной экономике?       

— Общеевропейская политика в сфере сельского хозяйства — сложнейший вопрос. Он требует дополнительных серьезных обсуждений на самом высоком уровне.

В документах, которые подготовила Германия к началу председательства в Совете ЕС, подробно описаны слабые места европейского сельскохозяйственного рынка. В том числе говорится о дотациях.

К сожалению, пока большая часть бюджета Евросоюза расходуется на сельскохозяйственную политику, хотя мы не можем не видеть, что за рубежами Европы сильные страны вкладывают деньги в новые технологии, развитие исследований, образовательный сектор, иными словами, в то, что служит фактором успеха завтрашнего дня. Мне кажется, европейцы придут к пониманию необходимости реформирования системы дотаций. Но здесь нельзя недооценивать влияние сельскохозяйственного лобби, которое заинтересовано в сохранении статускво. Скажем, в Германии доля сельского хозяйства в ВВП не превышает 1%. Но в других странах эта доля огромна, и они, конечно, выступают за сохранение механизма субсидирования аграрного производства.

Европейский Союз

Объединение 27 европейских государств. В ЕС проживает 480 млн граждан: это крупнейший внутренний рынок в мире. Заключенный в 1992 году в Маастрихте договор о создании ЕС был дважды изменен договорами, подписанными в Амстердаме (1997) и Ницце (2000). Действующий договор ЕС подписан в Ницце и вступил в силу 1 мая 2004 года. Евросоюз рассматривает себя как сообщество на основе общих ценностей: государства-члены обязуются сохранять мир, свободу, демократию и плюрализм. Он также является сообществом, организованным по принципу солидарности (экономически более сильные поддерживают более слабых). Государствачлены передали ЕС определенные задачи и часть суверенных прав. 

Европейский Совет состоит из глав государств и правительств стран ЕС и председателя Еврокомиссии. Председатель Европейского совета — глава государства или правительства страны, председательствующей на данный момент в Совете ЕС.

Комментарии

Материалы по теме

Переведите старушку через дорогу

Борьба за общее дело

К европейской самобытности

Вавилон XXI века

Рождение прецедентов

Многоголосый партнер

 

comments powered by Disqus