«Россия — страна личных контактов»

«Россия — страна личных контактов»
«Россия — страна личных контактов»
Тило Клиннер
Фото: Андрей Порубов

В феврале в рамках проекта «Элита» журнал «Эксперт-Урал» начал серию интервью с главами дипломатических представительств стран дальнего зарубежья, расположенных в Екатеринбурге. Первым, с кем мы познакомили читателей, стал генеральный консул Великобритании Клайв Томпсон (см. «Человек создающий отношения» «Э-У» № 7 от 20.02.06). Сегодняшний гость — генеральный консул Германии Тило Клиннер.

Несмотря на давние тесные политические, деловые, культурные связи Урала и Германии, дипломатическое представительство этой страны появилось в нашем регионе только в прошлом году. (Генконсульство Великобритании, к примеру, отметило к этому времени 10-летний юбилей работы в Екатеринбурге.) Между тем энтузиазм, с которым первый генеральный консул Германии взялся за дело, свидетельствует: немцы отнюдь не считают возможности упущенными. Напористость Тило Клиннера, его умение системно мыслить в сочетании с обаянием и чувством юмора дают местному предпринимательскому и властному сообществу мощный заряд энергии для развития сотрудничества с Германией.

Не просто точка

— Господин Клиннер, помните ли вы тот день, когда вам предложили стать первым генеральным консулом Германии в Екатеринбурге?

— Очень отчетливо. Два года назад я работал в Берлине, в МИДе. Мне позвонили из отдела кадров и спросили, не хотел бы я сменить место работы и заняться открытием нового генерального консульства Германии в России, а конкретно — в Екатеринбурге. Очевидно, в мою пользу сыграл большой опыт работы в Москве, в посольстве Германии. Я не сразу согласился, решил обсудить этот вопрос с женой и сыном. Город не был для нас просто точкой на карте: моя жена — русская. На семейном совете мы пришли к мнению, что предложение интересное, я позвонил в МИД и сообщил, что готов ехать на Урал.

— Какие задачи стояли перед вами в первые недели работы?

 — Их было много, ведь мы начинали с нуля. Первое, что предстояло сделать, — найти помещение и подыскать кадры. Я поселился в номере Атриум Палас Отеля. Там же вскоре арендовал временный офис, где разместился штаб обустройства консульства.

— Вы и сейчас живете в отеле?

— Нет, я живу в небольшой квартире в центре Екатеринбурга. Семья в основном живет в Москве, потому что мой 12-летний сын ходит в специальную школу для иностранцев, где преподают на русском, английском и немецком языках. В Екатеринбурге, к сожалению, такой школы нет. А для нас она важна: по ее окончании сын сможет продолжить обучение в Германии.

— Кем он себя видит в будущем?

— Хочет быть экономистом, специалистом по финансам — банкиром, одним словом.

— Вариант стать дипломатом не рассматривал?

— По-моему, нет. Видимо, считает, что банкир все же лучше.

— Вернемся к проблемам создания консульства. Любой из наших читателей, кто пытался снять офис в Екатеринбурге, понимает, насколько сложно найти подходящее помещение для постоянной работы. Удалось вам решить эту задачу?

— У нас были определенные требования к объекту недвижимости, и это усложняло поиски. Например, нас интересовало отдельно стоящее здание в центре. Таких не слишком много: Екатеринбург — город сравнительно компактный. Варианты на окраинах не устраивали по той простой причине, что это не очень удобно потенциальным клиентам, прежде всего получателям виз. Нам удалось продвинуться в решении этого вопроса: мы нашли земельный участок в районе Зеленой рощи, где для генерального консульства Германии будет строиться здание.

— Теперь самое время узнать, когда вы начнете выдавать визы?

— Сейчас рассматриваются различные варианты на период строительства постоянного помещения. Мы попытаемся решить этот вопрос как можно скорее.

О баварцах и уральцах

— Поговорим о вашем детстве: в какой семье вы росли, чем увлекались?

— Я родился в Вюрцбюрге. Это университетский город. Отец работал в полиции, мама занималась домашним хозяйством. Мы жили в пригороде, и я мог постоянно бывать на природе. Места там очень красивые. В семье я рос один, но у меня было много друзей. Мама была счастлива: она могла выпускать меня на четыре-пять часов на улицу и спокойно заниматься своими делами. Мы играли в футбол, в другие игры. В школе мне очень нравился такой предмет, как конституционное право. Поэтому профессиональный выбор был очевиден — юриспруденция. Сначала я учился в Вюрцбурге, затем год в Лозанне (Швейцария), а после сдачи экзаменов еще и в Монреале (Канада), где писал докторскую диссертацию.

— На какую тему?

— Я с точки зрения международного права изучал проблему использования информации, полученной со спутников. Кратко обрисую суть вопроса. Есть страны, которые могут наблюдать за нашей планетой из космоса. Они обладают массой сведений, например, о наличии природных ресурсов, причем повсюду, а не только на своих территориях. Должны ли они делиться этими сведениями с другими странами, которые такой техники не имеют, допустим, со странами Африки? В то время, когда я писал диссертацию, в ООН развернулась большая дискуссия о том, как регулировать активность космических средств разведки. Была принята резолюция, которая до сегодняшнего дня решает все эти вопросы в относительно либеральном режиме. То есть в окончательном виде резолюция не выглядит так, как того хотели страны третьего мира. В дискуссии выиграли прежде всего СССР и США. Редкий случай: они имели практически идентичную позицию.

— Как вы, ученый, оценили позицию двух сверхдержав?

— Я был реалистом. Написал, что в позиции стран третьего мира много максимализма. Не принял чью-либо сторону, но сказал: маловероятно, что страны, которые владеют информацией, полученной со спутников, будут щедро ею делиться.  

— В прошлом году на презентации земли Бавария в одном из ресторанов Екатеринбурга вы с гордостью заявили: я — баварец. Что вы вкладываете в это понятие?

— В Баварии прекрасная природа, там преобладает южный дух праздника, веселья, уюта. Баварцы очень жизнерадостные, отзывчивые люди. Кроме того, Бавария — это центр архитектуры и искусства Германии. Наши короли любили строить замки и не любили воевать.

— Я слышал, что министр финансов Баварии требовал отправить короля Людвига в сумасшедший дом за чрезмерное увлечение строительством замков. Любопытно, что теперь эти замки собирают толпы туристов…

— Да, замки приносят Баварии хорошую прибыль, и это говорит о том, что даже министр финансов не всегда прав. (Смеется.)

 — Каковы, на ваш взгляд, уральцы? Принято считать, что они, не в пример баварцам, чересчур серьезны…

— Я не считаю, что Урал хмурый регион. Екатеринбург довольно пестрый город, люди здесь открытые, доброжелательные. Мне кажется, причина в том, что он не только промышленный, но еще и студенческий. Я увидел на Урале людей предприимчивых — они хотят развиваться, идти вперед.

Торжественный прием по случаю открытия генконсульства Германии в Екатеринбурге. Слева направо: губернатор Свердловской области Эдуард Россель, генеральный консул Тило Клиннер, глава Екатеринбурга Аркадий Чернецкий — Уральцы отличаются от москвичей?

— Да. Ритм жизни на Урале более медленный, чем в столице. Но согласитесь, когда человек два часа стоит в пробке, это уже не прогресс цивилизации, а нечто другое.

— Я слышал, что некоторые немецкие компании подумывают, не перевести ли российские офисы из столицы в провинцию. Офис российского представительства известной немецкой химической компании Enviro-Chemie изначально разместился в Екатеринбурге. Как объясняют бизнесмены, это удобно с точки зрения логистики. И не надо полдня стоять в пробках: 40 минут — и вы из центра города попадаете в аэропорт. 

— Иностранные компании хотят идти в регионы. Такая тенденция есть. И Екатеринбург как столица Урала — первый город на этом пути. Многие компании уходят от того, чтобы всем и вся управлять из Москвы. Думаю, это правильно. Я уверен: в ближайшие два-три года на Урале появится больше иностранных, в том числе немецких компаний. Отмечу, что фирма Siemens в прошлом году открыла в Екатеринбурге новый просторный офис, ее представительство на Урале расширяется.

— Менее чем за год вы успели побывать во многих городах консульского округа. Что запомнилось больше всего?

— Очень интересно на тюменском севере, там потрясающе красиво. В Ханты-Мансийске и Салехарде я убедился, что местные власти много делают для населения с точки зрения улучшения качества медицинского обслуживания, оказания образовательных услуг. Оба города активно застраиваются красивыми современными зданиями. Я увидел, что немалая часть сырьевых денег поступает на развитие экономики и социальной сферы этого сурового края. Технологии, по которым средства, заработанные на продаже природных ресурсов, идут на улучшение жизни людей, важны не только для Уральского федерального округа, но и для всей России. Мне очень понравились города-миллионники Челябинск, Уфа, Пермь. Там расположены большие университеты, богата культурная жизнь.

Арифметика отношений

— Есть ли критерии оценки вашей работы?

— Сложно делать замеры активности тех или иных структур, включая консульство, оперируя конкретными показателями динамики отношений между странами. Я, например, достаточно скромен, чтобы не приписывать каждый успех российско-германского сотрудничества на Урале себе и сотрудникам консульства. (Смеется.) Конечно, есть показатели интенсивности контактов. Например, количество российских студентов, обучающихся в Германии, число культурных мероприятий. Но далеко не только консульство влияет на эти цифры, любой гражданин Германии и России может сказать здесь свое слово. В экономике, разумеется, мы обращаем внимание на объем инвестиций и товарооборот. Что касается юридического обслуживания, то самую большую работу нам еще предстоит сделать — организовать выдачу виз. Мы предполагаем, что ежегодно будем выдавать около 40 тыс. виз.

— Что вы можете сказать уральским бизнесменам, которые хотели бы найти партнеров в вашей стране. Вы готовы им помогать?

— Это наша прямая обязанность. Мы привлекаем специалистов и информационные базы Представительства немецкой экономики в Москве. Уже в первый год существования консульства с нашей помощью реализовано несколько интересных проектов. Например, одна из уральских компаний, торгующих запчастями, используя предложенные нами варианты, нашла себе выгодного поставщика в Германии. Мы делаем так: изучаем профиль компании и на основе наших баз данных подбираем возможный вариант партнерства. Список передаем представителям российской фирмы, и они сами связываются и обговаривают детали. Мы поддерживаем проведение бирж кооперации. Это надежный, проверенный временем инструмент развития отношений между предпринимателями. Суть идеи в организации прямых контактов. Группы немецких бизнесменов, приезжая на Урал в поисках потенциальных партнеров, могут не только пообщаться, но и посетить производственные площадки, познакомиться с сотрудниками предприятия, представителями местных органов власти. Короче, могут все увидеть своими глазами: людей, оборудование, продукцию. Конечно, предприниматели сами оплачивают расходы на поездку, но мы предоставляем им информацию. Это само по себе уже ценно, ведь малый и средний бизнес, который очень развит в Германии, в отличие от крупных компаний, вроде Siemens или Metro, не может себе позволить содержать большие аналитические отделы. 

— В Екатеринбурге помимо генерального консульства Чехии работает агентство «Чехтрейд», нацеленное на организацию бизнес-контактов. При генеральном консульстве Великобритании скоро откроется представительство Британской торговой палаты. Планируете ли вы привести сюда немецкие структуры аналогичного характера? 

— Пока мы пользуемся информационной базой Представительства немецкой экономики в Москве, но нам хотелось бы, чтобы оно открыло офис при генеральном консульстве на Урале.

— Как вы оцениваете эффективность такой формы сотрудничества, как участие в выставках?

— Предпринимателям наших стран нужно демонстрировать свои достижения и учиться друг у друга. Поэтому мы с нетерпением ждем открытия в Екатеринбурге нового выставочного комплекса. Я знаю, что Messe Brun, дочернее предприятие выставочной компании Messe Dusseldorf, хочет помочь развитию этого проекта. Екатеринбургу нужны крупные выставочные комплексы. Если появятся необходимые условия, уверен, Екатеринбургом также заинтересуется Выставочный ярмарочный комитет немецкой экономики — структура, которая занимается организацией выставок продукции и технологий из Германии за рубежом.

Made in Germany

— В каких отраслях Германия могла бы лидировать в Урало-Западносибирском регионе — быть вне конкуренции по сравнению c Британией, США, Чехией, Венгрией, которая недавно открыла в Екатеринбурге торгпредство?

— Отраслей, где не было бы конкуренции, в России, к счастью, не существует. Немецкие компании традиционно специализируются за рубежом на машиностроении, внедрении новых технологий управления, а также на производстве техники для защиты окружающей среды и энергосбережения. Скажем, консалтинговая компания Haensch реализует в Пермском крае и Свердловской области большую программу обучения в области контроля качества. Уральские менеджеры могут получать знания, нацеленные на решение конкретных задач. Российская экономика развивается столь быстрыми темпами, что общая мудрость, абстрактные рыночные теории ей уже не нужны. Необходимы специальные знания, индивидуальный подход к обучению. 

Господин Клиннер с супругой у памятника мамонту на берегу Оби В энергетическом секторе я бы отметил сотрудничество компаний Siemens и Phoenix Contact, поставляющих электронное оборудование. Есть проекты и более крупные, межгосударственного уровня. Скажем, у Газпрома и компании Wintershall заключено соглашение о совместной добыче газа и газоконденсата из ачимовских отложений Уренгойского месторождения
в Ямало-Ненецком автономном округе. Технически это очень сложный проект, ведь сырье добывается на глубине более 2 тыс. метров. Кооперация очень выгодна Газпрому в части сбыта, потому что в качестве партнера по реализации готового продукта в европейских странах он получает такую крупную, известную и опытную компанию, как Wintershall. 

— Приведите примеры развития отношений в области контроля качества и экологии.

— Отмечу сотрудничество Фраунгофферского института с Нижнетагильским металлургическим комбинатом в сфере внедрения новых стандартов управления качеством. При производстве колес для вагонов нельзя ошибиться более чем на миллиметр, немецкие специалисты помогают уральским металлургам ставить современные системы, позволяющие практически исключить вероятность брака. В энергетике, на мой взгляд, очень интересен проект компании Омега-Минералз, которая пытается организовать выпуск абсорбентов из отходов Рефтинской ГРЭС. Совместное российско-германское предприятие «Москва — Штокхаузен — Пермь» уже 15 лет работает в области применения технологий очистки воды. Производство базируется на уникальной биотехнологии, разработанной в результате сотрудничества с российскими учеными.

— В конце прошлого года посольство Франции в РФ провело в Екатеринбурге интересный семинар на тему государственно-частного партнерства (ГЧП). Мне кажется, в применении этого инструмента вполне можно использовать и богатый опыт Германии.

— Группа немецких инженерных компаний, насколько я знаю, уже высказала интерес к участию в проектах ГЧП на Урале, прежде всего в части внедрения энергосберегающих технологий при строительстве жилья. К слову, в 2005 году в Екатеринбурге прошла конференция по энергосбережению с немецким участием. Недавние холода, пережитые Россией, в очередной раз подтвердили актуальность этой темы. В российской истории был период, когда электроэнергия стоила копейки, но сейчас каждый человек ощущает ее высокую стоимость на собственном кармане. Поэтому существует интерес к опыту, который накопила Германия в области энергосбережения. А он разнообразен. Например, практически все дворы в жилых районах оснащены у нас системой освещения, которая срабатывает на появление человека: пока двор безлюден, нет смысла его освещать. В масштабах города такая экономия приобретает вполне приличные размеры.

— Опыт Германии важен не только с точки зрения технических новинок, но и с точки зрения мотивации граждан на экономию. Я читал, что если ты покупаешь в Германии солнечную батарею и подключаешь ее к общей электросети, тебе на 10 лет предоставляется серьезная скидка на оплату электроэнергии.

— Да, у нас все это увязано с налоговой системой. Государство помогает гражданам осваивать энергосберегающие технологии. Понятно, что людей можно увлечь, если они почувствуют выгоду. Говоря о формах нашего сотрудничества в сфере энергосбережения и экологии, отмечу: акцент должен быть сделан на создание совместных предприятий.

Больше прозрачности

— Недавно мне рассказали такую историю. В свое время на Урал по линии TACIS приезжала группа датских специалистов по дорожному строительству. На встрече с руководителем одной из государственных структур, отвечающих за это направление, гости совершенно бесплатно предложили современные и дешевые технологии ремонта дорожного покрытия, привезли всю необходимую документацию, показали расчеты эффективности. В ходе официальной встречи чиновник не сказал ничего конкретного, а во время обеда прозрачно намекнул, что неплохо было бы дать взятку. Уезжая, датчане, ошарашенные таким подходом, сказали, что больше их на Урале не увидят. Часто ли немецкие предприниматели жалуются вам на коррупцию? 

— Мне лично таких жалоб не поступало. Но общая статистика взяткоемкости в России, конечно, не может не настораживать. Рецепт борьбы с коррупцией прост — максимальная открытость. Я с удовольствием отмечаю, что в субъектах федерации на Урале стало больше прозрачности в вопросах госзакупок: существуют веб-сайты, на которых размещается информация о проведении тендеров, налажен общественный контроль, по крайне мере, за большими объемами закупок продукции для нужд органов власти.

— Когда иностранная компания приходит в наш регион, она называет причины, почему ей это выгодно. Преимущества Урала и Западной Сибири, в принципе, известны: удобное географическое положение, хорошая научная база, большие объемы сырьевых ресурсов. А что вам доводится слышать от компаний, которым регион интересен, но заходить сюда они не спешат? Что их смущает, чего боятся?

— Есть разные причины, в том числе индивидуальные. Но если обобщить, то часто можно слышать: информации об Урало-Западносибирском регионе пока мало. Я имею в виду информацию, на основе которой инвестор принимает решение, стоит ему рисковать или нет. Конечно, людей пугают бюрократические сложности, и нужно как можно скорее внедрять систему «одного окна» при работе с инвесторами. У наших стран разные юридические системы, есть своя специфика в налогообложении, сертификации. Но экспертов, которые хорошо знают эту специфику, отслеживают все законодательные изменения, могут дать необходимые консультации, не так много. Их труд не всегда по карману малым и средним предприятиям. Тем важнее объяснить всем и сразу, какие в вашем регионе существуют условия для ведения бизнеса, как можно арендовать или купить недвижимость, нанять сотрудников, если речь идет об открытии предприятия или представительства, какие есть площадки для организации производства, как ими воспользоваться. Нужно четко обозначить рамочные условия ведения бизнеса. Когда появится конкретная информация, станет известно о положительных примерах, активность потенциальных инвесторов, уверяю вас, возрастет. Это пожелание не только органам власти, но и бизнесу. Скажем, далеко не все уральские предприятия имеют сайты с переводом на английский язык. Хотя я понимаю, что у малого бизнеса зачастую просто не хватает для этого ресурсов.

— К сожалению, системной работы в преодолении бюрократических барьеров не наблюдается. Очевидно, вам приходится много работать над продвижением проектов в индивидуальном порядке…

— Да, скажем, приход в Екатеринбург компании Metro, на мой взгляд, занял слишком много времени. Но без политической поддержки правительства Свердловской области, без прямого выхода на первых лиц вряд ли вообще можно было что-то сделать.

— Известно, что уральские торговые сети не испытали восторга от прихода Metro. Была даже развернута кампания дискредитации немецких конкурентов.

— Конкурентная борьба необходима, однако нужно избегать тупиковых ситуаций. Мне кажется, для всех очевидно, что Metro способствует развитию региона. Я считаю, что будущее этой компании — в тесной кооперации с местными товаропроизводителями. И точно знаю: компания Metro хотела бы расширять это сотрудничество. Я бываю в Metro и вижу много продуктов, произведенных в России и Германии, но уральских пока сравнительно мало. Было бы правильно организовать более тесные контакты с местными сельхозпроизводителями. Скоро торговый центр Metro откроется в Челябинске, хотя там есть свои сложности. В Тюмени Metro удалось открыть относительно быстро. 

На пути к совершенству 

— В конце прошлого года состоялся первый визит в Москву нового канцлера Германии Ангелы Меркель. Во время предвыборной кампании политологи высказывали мнение, что с уходом Шредера отношения между нашими странами охладеют…

— Я думаю, что визит канцлера был успешным. Во всяком случае, стало ясно, что крупные совместные проекты, начатые при Шредере, будут продолжены. Темп их реализации не снизится. Россия станет почетным гостем международной выставки «Аэронавтика», которая пройдет в Германии. Президент Путин посетит эту выставку: будут обсуждаться вопросы сотрудничества в области авиастроения. Словом, кто бы ни стоял у руля власти в России или Германии, отношения наших стран достигли сегодня такого уровня, что они будут только совершенствоваться. Конечно, каждый лидер имеет собственный стиль, но в целом российско-германские контакты весьма успешны. Есть, конечно, спорные моменты, например, по поводу конфликта в Чечне. Но такие вопросы есть всегда, и важно, что они обсуждаются.
Я полагаю, в дальнейшем наши отношения будут особенно активны в части разработки и применения высоких технологий, в образовательной сфере. Особое значение приобретает так называемый «болонский процесс», способствующий сближению систем образования. На мой взгляд, Германия должна присутствовать в таких проектах, как создание евроазиатского транспортного коридора, «Урал промышленный — Урал полярный».

— В Москве госпожа Меркель встречалась с представителями демократической оппозиции. Вы будете на Урале контактировать с теми, кто противостоит нынешней власти?

— Я уже встречался с представителями общественных организаций, работающих на Урале. И, кстати, не сказал бы, что все они относятся к оппозиции. Но такой диалог, на мой взгляд, очень важен, потому что в демократическом обществе уважается любая позиция, в том числе меньшинства. Надо общаться с теми, кто занимается защитой прав человека. У Германии в ЕС есть большой проект, нацеленный на защиту гражданских прав и свобод, он будет способствовать развитию общественных контактов. 

— В свое время госпожа Меркель работала министром по делам женщин и молодежи. Видимо, в отношениях с Россией будет уделяться какое-то особое внимание молодежным обменам…

— На Урале налажен обмен студентами, связи между кафедрами университетов, но мы продолжаем поиск партнеров, хотим развивать это направление. Нас очень интересует все, что связано с идеей создания Большого евразийского университета.
Я побывал во многих вузах Урала, в феврале прочитал в Уральском государственном университете лекцию на немецком языке о будущем российско-германских отношений. Планирую также выступить в других университетах города и региона. Одна из лекций будет посвящена Европейскому Союзу. Тема чрезвычайно актуальна, учитывая, что 60% немецкого законодательства на самом деле уже не немецкое, а европейское, принятое в рамках ЕС. Это важно учитывать в контексте международных отношений.

О русской кухне и русской душе

— Кто из писателей, на ваш взгляд, дал наиболее точное описание русского человека? 

— Типичный образ русского можно найти в исторических описаниях Льва Толстого.

— Для вас русская душа — загадка?

— Она не более загадочна, чем душа француза или итальянца. Мне кажется, что у русских шире амплитуда душевного колебания. Там, где немец еще остается скептиком, русский уже может начать демонстрировать невиданный энтузиазм. Но если что-то не удается, русский впадает в такую депрессию, которая немцу не снилась. Я заметил, что в России очень большое значение имеют личные контакты. Это обязательно нужно учитывать при ведении бизнеса. В Германии в основном роль человека определяется его функцией, а в России никто не будет доверять только функции, здесь доверяют конкретной персоне. Это один из ярких, на мой взгляд, примеров ментальных различий между нашими народами. В целом же, если взглянуть на нынешнее молодое поколение, в сознании которого значительно меньше клише, мы отличаемся мало. В Берлине и Челябинске молодые люди похожи.

— Как вы относитесь к русской кухне?

— Очень люблю. Перед тем как вылететь на встречу с семьей в Москву, я говорю: «Дорогая, сделай мне пельмени — я буду доволен».

— Как и когда вы познакомились с супругой?

— В 1993 году, по пути из Москвы в Прагу. Она, доктор медицинских наук, летела на отдых. Так получилось, что в тот день в Праге был сильный туман и единственный самолет, которому разрешили сесть, был наш. Аэропорт пустовал. В очереди на получение багажа мы и познакомились, вместе поймали такси. Приехали в город, вышли из машины и попрощались. Потом, во время прогулок по центру случайно встретились еще три раза. Я понял: это судьба… 

— Знаю, вы страстный футбольный болельщик…

— Да, болею за мюнхенскую «Баварию». А сын — за берлинский клуб «Герта».

— И что происходит, когда они встречаются на одном поле?

— Это проблема в семье. Последний раз к нашему взаимному удовольствию счет был 0:0. Мы действительно обожаем футбол, и обязательно поедем в этом году на чемпионат мира, который будет проходить в Германии. Пользуясь случаем, приглашаю туда и ваших читателей.

Комментарии

Материалы по теме

Россия в сумерках

Социологи и очки

Моби-next

Сюрреалисты в душе

Одни и без дома

Любите Родину — мать вашу

 

comments powered by Disqus