Игла в стоге

Игла в стоге Пока госструктуры в борьбе с наркоманией придерживаются оборонительной позиции. Наступают только малочисленные общественные организации. Но в одиночку с этой проблемой им справиться не удастся.

Осенью в Свердловской области разразился скандал - судили руководителя отделения фонда «Город без наркотиков» 18-летнего Егора Бычкова. Якобы за похищение и незаконное удержание нескольких человек. Методы фонда в лечении наркоманов общеизвестны: по доброй воле или без нее (но с согласия родственников) поместить больного в изолятор со спартанскими условиями и заставить (удерживая путем пристегивания наручниками к кровати) пережить ломку.

Резонанс был мощным: ситуацию обсуждала вся страна, передачу, посвященную Бычкову, показали по Первому каналу. После оглашения приговора - 3,5 года строгого режима - за Егора вступились общественные и культурные деятели. Лидер группы «Чайф» Владимир Шахрин, например, высказался в его защиту в разговоре с президентом Дмитрием Медведевым. В Екатеринбурге организовали митинг. Результат - смягчение приговора до 2,5 года условно.

Мы не считаем, что Бычков пользовался исключительно законными методами: понятно, что меры фонда носят немедицинский характер и применяются вне правового поля. Однако и роль власти не должна сводиться только к обвинению тех, кто попытался возложить на себя его функции.

Смертельная доза

По данным последнего доклада министра здравоохранения и соцразвития РФ Татьяны Голиковой, в зоне риска по наркомании находятся четыре субъекта, входящие в Урало-Западносибирский регион: Пермский край, Челябинская и Тюменская области и ЯНАО.

Точных цифр нет. Нам удалось добиться более-менее качественной информации только по нескольким регионам. Официально в Свердловской области числится 12 тыс. наркоманов (273 человека на 100 тыс. жителей, среднероссийский показатель - 252 на 100 тысяч). На оперативном учете у правоохранителей - порядка 60 тысяч. Наркологи оперируют цифрой в 120 тыс. человек. На учете в Челябинской области стоит 9,8 тыс. больных наркоманией, еще 7,4 тысячи злоупотребляют наркотиками, плюс почти 2 тысячи токсикоманов. Распространенность наркомании среди взрослого и подросткового населения на территории субъекта превышает 300 человек на 100 тыс. населения. Динамика здесь оглушительная: с 1990 года наркомания выросла в 43 раза. В Башкирии, по последним данным УФСКН, на учете стоит 5627 наркоманов (138,8 человек на 100 тыс. жителей).

Таблица. Смертельные случаи отравления наркотическими средствами и психотропными веществами в 2009 году  

Субъект РФ Психотропные вещества Наркотические средства
Свердловская область 13 393
Челябинская область 19 253
Пермский край 7 225
Башкирия 12 186
ХМАО 10 145
Тюменская область 7 116
Удмуртия 2 65
Оренбургская область 13 39
Курганская область 1 26
ЯНАО 0 15
Источник: Бюро судебно-медицинской экспертизы

Реальное распространение можно оценить только по показателю смертности наркоманов, говорит депутат Госдумы, глава фонда «Город без наркотиков» Евгений Ройзман:

- Когда запрашиваешь статистику, получаешь как минимум пять разных вариантов: от прокуратуры, Минздрава, наркологов, МВД, ФСКН. При этом бывают абсурдные ситуации. Пресекается ввоз крупной партии, наркоманы остаются без героина, приток в наркологические клиники увеличивается в разы, а дилетанты начинают кричать о небывалом всплеске наркомании. Единственное, на что можно опираться, - это ежедневно получаемые со станции скорой помощи данные о выездах. Пошла кривая смертности от передозировок вниз, значит, мы все делаем правильно. Начала расти - надо искать причину, кричать об этом, заставлять всех работать. Тонны изъятого героина, количество возбужденных уголовных дел - лишь второстепенные критерии оценки борьбы с наркоманией.

За последние десять лет число вызовов екатеринбургской скорой к наркоманам снизилось в 16 раз. Смертей стало в четыре раза меньше, передозировок - в десять раз. По словам Евгения Ройзмана, переломной была середина 2000-х годов: «Был создан мощный отдел по борьбе с наркотиками в свердловском управлении ФСБ, туда пришли молодые ребята с высшим образованием. Параллельно среднеуральское управление внутренних дел на транспорте возглавил сильный опер. К 2007 году переформировали УБОП, в нем был выделен отдел по борьбе с наркотиками. В местном ФСКН поменяли начальника. С тех пор в регионе между структурами буквально соцсоревнование».

Вызовы к наркозависимым по данным екатеринбургской «скорой помощи» 

Однако Свердловская область остается уральским лидером по количеству смертей от передозировок (406 в 2009 году), входит в первую десятку субъектов федерации по уровню смертности. Компанию ей составляют Челябинская область и Пермский край. Лучше ситуация в Курганской области и ЯНАО (подробнее см. таблицу «Смертельные случаи отравления наркотическими средствами и психотропными веществами в 2009 году»).

Обороты

Объем наркорынка огромен. Грубо прикинем по Свердловской области: 120 тыс. зависимых, из них 90% - героиновые, их ежедневная доза (по данным «Города без наркотиков») - 1,3 грамма. Цена за грамм (среднее между оптовой и розничной) - около 900 рублей. Значит, в день они тратят около 97 млн рублей, в год - 34 миллиарда. Для сравнения: доход консолидированного бюджета Свердловской области в 2010 году должен составить 145 млрд рублей.

При этом 75% зависимых признают, что добывают деньги на наркотики незаконным путем. Учитывая, что ежемесячно только на героин каждому нужно как минимум 27 тыс. рублей, а большинство наркоманов нигде не работает, в ходу эквиваленты денег: золото, сотовые телефоны, аппаратура, автозапчасти и колеса, металлы, машины, квартиры. «У наркоманов два варианта - либо грабить, либо втягиваться в наркоторговлю. Они совершают почти все уличные преступления», - отмечает вице-президент «Города без наркотиков» Евгений Маленкин.

В 2009 году только сотрудники УФСКН по Свердловской области выявили 2351 преступление, в том числе 1939 тяжких и особо тяжких, в суд направлено 714 уголовных дел. 2010-й не обещает быть лучше: за три квартала уже выявлено 1897 преступлений, из них 1544 тяжких и особо тяжких, в суд направлено 542 уголовных дела.

Кнут и кнут

Силами спецслужб и общественных организаций делается многое для того, чтобы снизить уровень наркомании. Однако глава государства и руководители регионов должны волевым решением обозначить свою позицию и усилить работу по трем направлениям: защита от внешней и внутренней угрозы и мощная профилактическая работа.

Первый комплекс мер касается законодательства. Екатеринбург стал воротами наркотрафика из Таджикистана в Россию и дальше за границу. «Таджики создали на Среднем Урале сильную диаспору, налажено воздушное и транспортное сообщение. По данным диаспоры, ежегодно в Екатеринбург приезжает порядка 250 тыс. таджиков», - говорит соучредитель некоммерческого фонда «Трезвый город» Андрей Санников.

«Нужно ужесточить визовый режим: мы - единственная в мире страна, сохраняющая упрощенный въезд для граждан наркопроизводящих стран, в частности Таджикистана и Киргизии. Следует незамедлительно депортировать всех иностранцев, замеченных в распространении, хранении и употреблении наркотиков. Кроме того надо ужесточить уголовный кодекс, вплоть до пожизненного заключения за торговлю и распространение наркотиков. В таджикских и цыганских анклавах очень хорошо знают наш УК, постоянно мониторят изменения в нем. И пока в нем не прописана четко карательная позиция государства, они будут продолжать торговать наркотиками в России», - говорит Евгений Ройзман. При этом, по словам Евгения Маленкина, наркоманы должны содержаться не в общих колониях, а в свободных от наркотиков и не имеющих связи с волей структурах, подконтрольных не ГУФСИН, а Госнаркоконтролю: «Сейчас получается, что наркоторговец, получив пять лет, просто меняет мягкий диван на жесткую полку. При пособничестве сотрудников ГУФСИН они продолжат координировать торговлю. По нашей статистике, каждой третьей точкой управляют с зоны».

Второй комплекс мер - создание медико-социальных реабилитационных центров. «По ФЗ "О наркотических средствах и психотропных веществах", больным наркоманией может быть назначено принудительное медицинское лечение по решению суда. Но центров принудительной медико-социальной реабилитации в стране всего четыре, в общей сложности на 230 коек.
В итоге к нам приводят наркомана, но никто не отвечает за то, что он останется и продолжит лечение, а в наши функции не входит его удержание», - отмечает главный врач Свердловского областного наркодиспансера, главный нарколог Екатеринбурга Борис Тепляков.

Третье направление работы - профилактика. В 2010 году в нескольких школах Екатеринбурга было проведено тестирование учащихся: у 2,9% замечены признаки наркомании. С 2011 года региональные власти намерены сделать такие исследования систематическими и охватить все учебные заведения, что позволит выявлять наркоманов и детей из группы риска на ранней стадии. Кроме того, необходима мощная антинаркотическая пропаганда. Причем всеми возможными способами. «В 90-е годы поколение 76 - 80-х годов рождения жило по понятиям: кто не колется, тот лох. Заборы и стены были исписаны этим лозунгом. Мы начали писать на тех же стенах: кто колется - тот чухан. В какой-то момент тренд удалось переломить. А когда мы усилили оперативную работу, детская наркомания снизилась в разы», - отмечает Евгений Ройзман.

Государству необходимо определиться с наиболее эффективным и законным способом борьбы с наркоманией (на основе исследований, опираясь на иностранный опыт). По словам нарколога и психотерапевта Николая Колосунина, ни одной реально действующей программы реабилитации наркоманов пока в России не придумали. Ни либеральные методы психологического воздействия, ни физическое и моральное насилие эффективность не доказали.

Дополнительные материалы:

Как организована борьба с наркоманией на Западе

Рассказ девушки, соприкоснувшейся с американскими наркоманами

- Больше полутора лет я прожила в США в соседстве с завязавшим героинщиком. Дима неплохой мальчик. Его история очень типична, таких в Штатах много. Его мама вышла замуж и уехала в Америку, когда ему было около 10, оставила его на попечение бабушки в России, потом в 14 забрала к себе в Нью-Йорк. Дальше - банальщина: у мамы новый ребенок, подросток никому особо не нужен, улица, новые знакомства, доступность наркотиков. Он рассказывал, что от травки и кокаина до героина вперемешку с кокаином дошел очень быстро - буквально за год. Потом попался на хранении. Суд в таких случаях выносит два решения: либо виновный отправляется отбывать наказание в колонию, либо (но исключительно по собственному добровольному выбору) - в реабилитационный центр.

Таких программ в Штатах действует несколько, большинство из них - частные, организованные бывшими наркоманами. Программы финансируются государством. Рассчитаны на три года. Первый зависимые проводят в изоляции, в небольшом, очень скромном доме в глуши. Выезд за территорию и свидания с родственниками запрещены. Но никого наручниками к батареям или кроватям не пристегивают. За пронос, употребление, а тем более распространение наркотиков - исключение из программы. Встать и уйти можно в любой момент. Единственное условие: перед самым выходом из здания - скамейка, перед ней - пустая стена, на этой скамейке нужно просидеть около получаса, потом окончательно объявить о своем уходе. Возврат в программу практически невозможен, у каждого есть один, в редких исключениях два шанса.

Методы работы центра довольно либеральны. Понятно, что там не обходится без «групповой терапии»: человек десять сидят, часами выколачивают друг из друга причины обращения к наркотикам, провоцируют выход эмоций. И так по разу в неделю. Причины, к слову, бывают самые разные - от неудачной влюбленности и обиды на родителей за невнимание и до сексуального домогательства с их же стороны.

Все работы по содержанию дома - от приготовления еды до чистки унитазов - на подопечных. У каждого свои обязанности. При этом если ты увидел, что другой не выполнил свои обязанности, должен сделать это за него. В центре действует система «гилтов» (от английского guilt - вина). Прошел мимо наполненного мусорного ведра и не выкинул - это провинность и твоя, и того, кто не выполнил работу. И на собрании об этом надо рассказать. Если умолчишь, и потом об этом узнают - еще один гилт. После того, как ты сообщил о своей ошибке, ходишь с плакатом во всю спину и грудь, на котором указано, в чем ты провинился.

Помимо плакатов за серьезные «гилты» даются наказания. Их суть - тупая механическая работа. Дима рассказывал: «Однажды я провинился, и мне сообщили, что отрабатывать буду в спортзале (размером с баскетбольную площадку). Я пришел, а старший достает губку для мытья посуды, разрезает пополам. И этим клочком нужно было вымыть пол. А мой товарищ перетаскивал ложкой кучу снега из одного места в другое. За это время о многом успеваешь подумать».

После года изоляции воспитанников начинают отпускать домой на выходные. Без денег. Родители и родственники до этого момента проходят тренинги, обучаются, как общаться с бывшим наркоманом. На третий год подопечных выпускают. Дают 60 долларов в неделю на карманные расходы, а также проездные (чтобы не было лишних наличных). Воспитанники должны еженедельно приходить и отмечаться по месту жительства.

Следующий этап реабилитации - работа. Разрешен только определенный круг профессий - самые низкоответственные и требующие физических нагрузок. Дима работал развешивальщиком одежды в универмаге. А дальше - свободная жизнь.

Конечно, иллюзий нет. В программе одновременно участвуют около 150 человек. Из них заканчивает от силы половина. Но срывается не больше пяти человек. Дима не употребляет наркотики 12 лет, открыл свой бизнес по продаже грузовиков.

Комментарии

Материалы по теме

Эндообучение

Медицинская диверсификация

Хан «Купцу» не товарищ

Люди делают новых людей

Кто свалит грипп

Неординарное решение

 

comments powered by Disqus